ru | en

Виктория АЛЕКСЕЕВА История Культур-Лиги и проблема распространения еврейской культуры на идише в начале XX века

История Культур-Лиги и проблема распространения еврейской культуры на идише в начале XX века

   Алексеева Виктория Вадимовна

Научный руководитель:

д.и.н., проф. Кельнер Виктор Ефимович

Санкт-Петербург, 2016 г.

Оглавление

Введение. 4

Глава 1. Положение идиша в начале XX века в России.. 6

Еврейские культурно-просветительские организации. 9

Общество для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ) 10

Еврейское литературное общество. 11

Тарбут. 11

Глава 2. История создания Культур-Лиги в Киеве. 14

Предпосылки, идеология, структура. 14

Культурная и политическая обстановка в Киеве. 14

Создание Культур-Лиги, её руководящий состав и структура. 15

Цели, задачи и идеология Культур-Лиги. 18

Глава 3. Деятельность Культур-Лиги в Киеве. 21

Секции Культур-Лиги. 21

Художественная секция. 23

Детский дом.. 24

Учебные заведения. 25

Издательская деятельность. 27

Журнал «Шул ун лебн». 29

Журнал «Фрейд». 29

Глава 4. Распространение Культур-Лиги и окончание Киевского периода   33

Культур-Лига в Украине и Европе. 33

Окончание деятельности в Украине. 34

Глава 5. Культур-Лига в Варшаве. 36

Переезд в Варшаву. 36

Первая конференция 4 апреля 1921 года. 38

Структура Культур-Лиги. 39

Деятельность Культур-Лиги в Варшаве. 39

Вторая апрельская конференция. 39

Июньская конференция 1921 года. 40

Издательская деятельность. 41

Журнал Literatishe Bleter. 44

Под руководством Бунда. 46

Отделения Культур-Лиги.. 48

Белосток. 48

Каунас. 50

Берлин. 52

Москва. 53

Заключение. 56

 

Введение

Настоящая дипломная работа посвящена истории культурно-просветительской организации Культур-Лига в контексте проблемы распространения еврейской культуры на идише в начале XX века на территории России и Европы.

В данной исследовательской работе поставлены следующие задачи:

1. Привести подробные сведения из истории и деятельности Культур-Лиги;

2. Провести анализ деятельности Культур-Лиги и дать ему оценку.

Актуальность моего исследования обуславливается тем, что Культур-Лига является уникальной организацией, которая впервые поставила целью создание, развитие и распространение новой еврейской культуры на идише. Однако, не смотря на широту и интенсивность своей деятельности, история Лиги до сих пор плохо изучена. Проблему недостаточного изучения не только художественного наследия, но также и истории Культур-Лиги отмечают многие исследователи, в том числе и Гиллель Казовский: «Художественное наследие Культур-Лиги сегодня практически неизвестно даже специалистам, как, впрочем, не изучена и история Лиги в целом, хотя эта организация играла весьма важную роль в еврейской культурной жизни Восточной Европы в период между двумя войнами»[1].

Архив Культур-Лиги не сохранился, однако, документы, касающиеся ее учреждения и деятельности различных культурно-просветительских организаций, которые были с нею связаны, встречаются в киевских архивохранилищах в целом ряде фондов советского периода. Благодаря тому, что Культур-Лига имела филиалы и отделения по всей Украине, немало документов, проливающих свет на состав и деятельность ее местных очагов, отложились и в провинциальных украинских архивах[2]. Значительное число украинских документов по Культур-Лиге опубликовано Киевским историком Михаилом Рыбаковым в виде книги-сборника документов. Первое издание вышло в 1995 году тиражом 100 экз. После открытия «спецфондов» появилась возможность продолжить поиск материалов. В результате в 2001 году вышло второе исправленное и дополненное издание, также тиражом 100 экземпляров, где были помещены уже 200 документов[3].

Историей деятельности Культур-Лиги в Киеве и Варшаве также занимался профессор Нью-Йоркского университета, автор многочисленных книг и статей по еврейской литературе и истории, Геннадий Яковлевич Эстрайх.

Наследию художественной секции Киевской Культур-Лиги, а также истории её деятельности в Киеве посвящены статьи и книги Гиллеля Казовского – израильского историка, специалиста в области современного еврейского искусства.

Истории непосредственно самой еврейской культуры на идише, а также положению языка в начале XX века посвящены многочисленные работы таких исследователей как Давид Фишман (The Rise of Modern Yiddish Culture 2005, «Вокруг идиша», 2015), Кенет Мосс (Jewish Renaissance in the Russian Revolution, 2009), Джефри Вайдлингер (Jewish Public Culture in the Late Russian Empire, 2009) и других.

В своей работе я также использовала опубликованные, но не описанные ранее документы из электронного архива ИВО, а также другие электронные базы данных с отсканированными газетами и журналами исследуемого мною периода.

Результаты моего исследования позволят расширить существующие знания о деятельности культурно-просветительских организациях, а также представления о положении еврейской культуры на идише в начале XX века.

Глава 1. Положение идиша в начале XX века в России

Вплоть до первого десятилетия XX века целостной и стабильной системы культурных институтов на идише в России не существовало. В таких областях как периодическая печать, театр и школьное образование, деятельность на «жаргоне» носила случайный, спорадический, в лучшем случае неустойчивый характер[4]. Существует несколько объяснений задержки в развитии культурной деятельности на идише. Две причины находятся внутри самой еврейской жизни, где сами евреи являются сдерживающим фактором для развития культурной жизни на своём родном языке, источником третьей причины является политическая ситуация в России до 1905 года.

Первое объяснение основывается на незначительности экономической, социальной и культурной модернизации российского еврейства на протяжение всего XIX века: до начала XX века социальные и экономические условия не способствовали становлению современной культуры на идише.

Согласно второму объяснению, еврейская интеллигенция смотрела на идиш с раздражением и пренебрежением, видя в нём живое воплощение ненавистного средневекового прошлого. Такое презрительное отношение к языку сложилось ещё в XIX веке – во времена движения Гаскалы. Предполагалось, что «жаргон» должен как можно скорее зачахнуть и отмереть, оставляя место ивриту или русскому языку. При таком негативном отношении к идишу идеологической основы для ведения на нём какой-либо современной культурной деятельности попросту не существовало1.

Третье объяснение заключается в том, что сама царская политика была направлена на сдерживание развития культуры на любом национальном языке, в том числе и на идише. Например, с 1876 по 1905 гг. была запрещена публикация литературы на украинском языке[5]. После польского восстания 1863 года Министерство народного просвещения установила русский в качестве единственного языка обучения, с целью искоренения польского языка и воспрепятствования распространению среди молодых поляков националистических идей. Это решение остановило культурное строительство на всех языках царства Польского, в том числе и на идише и литовском. Решением царских властей в августе 1883 года пьесы на идише были полностью запрещены, как и несколько лет до этого были полностью запрещены пьесы на украинском языке.

Таким образом, сопротивление к росту еврейской культуры на идише шло в первую очередь извне: царская власть подавляла культурную, просветительскую и общественно-политическую деятельность на еврейском языке.

Взрыв развития еврейской культуры на идише произошёл в начале XX века после революции 1905 года. В первую очередь это касалось издательского дела. Стоит отметить, что такое развитие произошло в обоих направлениях: с одной стороны, стремительно увеличился выпуск печатной продукции, с другой стороны, что также не мало важно, резко возросла и сама читательская аудитория. Помимо издательского дела, существенно изменилось и положение еврейской театральной деятельности.

Если в 1888 году количество книг, изданных на идише в Российской Империи составляло 78 экземпляров, то в 1912 году их уже было 407. Что касается периодических изданий, то в 1888 году на всю Россию существовала лишь одна еженедельная газета – Yidishes folksblat («Еврейский народный листок»), то в 1912 году их было уже сорок, включая семь ежедневных газет. Театральные труппы в период с 1888 по 1912 года увеличились с одной – труппы Гольдфадена – до более полутора десятков[6].

В 1880-е годы тираж еженедельника Yidishes folksblat достигал, по данным её редактора Александра Цедербаума, 7 тысяч экземпляров. В 1905 году ежедневная газета Der Fraynd («Друг») распространялась почти в 50 тысяч экземпляров. К 1912 году совокупный тираж двух наиболее популярных варшавских ежедневных газет на идише – Haynt («Сегодня») и Der moment («Момент») – составлял 175 тысяч экземпляров1.

С одной стороны, такой взрывной характер расцвета культуры можно обосновать снятием царских ограничений на прессу и театр, действовавший до 1905 года. Однако «стремительное расширение читательской аудитории необходимо рассматривать в контексте быстрой модернизации восточноевропейских евреев, вызванной массовой урбанизацией, индустриализацией, секуляризацией, а также в связи с ростом грамотности и увеличением политической активности»6.

Идиш также проник не только в культурную, но и политическую жизнь восточноевропейского еврейства. В приобретении нового статуса как политического языка идиш обязан первой еврейской социалистической рабочей партии Бунду, официальным языком которого он стал.

Неожиданное превращение идиша как «жаргона» в язык, его культурное расширение, появление и широкое распространение печатных изданий на нём, начало использования идиша в политической сфере и языковая эмансипация, поставила вопрос о национальном языке в центр дискуссий, протекавших в российском еврействе в тот период. 

Касательно проблемы выбора еврейского языка диаспоры существует распространённая точка зрения, что выбор стоял между двумя языками: идишем и ивритом. Например, историк и политик, сторонник социалистических течений в сионизме Бен-Цион Динур в своих воспоминаниях «Мир, которого не стало» заостряет внимание лишь на вопросе об идише и иврите как языках, на которых должны говорить живущие в диаспоре восточноевропейские евреи. Однако, это только одна сторона дискуссии национальной политики в целом. Проблема выбора еврейского языка была не двух полярной, а трёх полярной.

Именно с 1905 года языковой вопрос стал являться существенным элементов еврейской партийной политики в России. На рубеже XIX – XX веков российское еврейство стояло перед тремя дорогами: первая – это ассимиляция, вторая – сионизм – прекращение жизни в галуте и эмиграция в Палестину, и третья – возрождение еврейской нации в диаспоре. В соответствии с тремя этими направлениями выбирался и язык: русский, иврит или идиш.

Так, в 1905 году началась борьба за права идиша в России. В защиту идиша высказывались представители самого широкого спектра политических и идеологических течений в русско-еврейской интеллигенции, включая сионистов, среди которых сторонниками идиша была партия Поалей Цион. Аргументы, высказываемые в пользу идиша, можно разделить на три категории: 1) Прагматический (утилитарный) аргумент. Он относится к вопросу об языке образования. Защитники идиша считали, что еврейских детей следует обучать на их родном языке, идише, исключительно ради большей эффективности образовательной деятельности; 2) Народнический аргумент. К ним апеллируют те, кто уверен, что еврейская интеллигенция должна пересмотреть своё отношение к народным массам, высказать своё уважение к ним и, как непременное условие этого, признать полноправие народного языка – идиша; 3) Националистический аргумент, по которому борьба евреев за своё национальное возрождение и противостояние ассимиляции требуют сохранение и развитие идиша, в том числе и его активное освоение еврейской интеллигенцией[7].

Своеобразным итогом этой борьбы стала первая конференция по языку идиш. В 1908 году в Черновцах была собрана конференция, резолюция которой признала «идиш национальным языком народа и требует для него политического, общественного и культурного равноправия».

Эти события, происходившие в начале XX века внутри русско-еврейской интеллигенции, есть социальная революция, в ходе которой различные группы требовали отмены старых подходов и к еврейской политике, и к еврейской культуре[8].

Само обращение политических, в основном социалистических, организаций к идишу и переход на этот язык свидетельствует о стремлении обратиться к широким массам еврейских трудящихся. Изначально язык используют исключительно как средство агитации, но постепенно партии включают идиш в свою программу и требуют для него языкового равноправия.

Еврейские культурно-просветительские организации

Важнейшим направлением еврейской общественной деятельности представителей интеллигенции в России была борьба за внедрение негосударственных форм распространения знаний. Общества, занимающиеся культурно-просветительской деятельностью среди евреев, стали появляться в России начиная со второй половины XIX века. Их роль в жизни диаспоры была велика, и являла собой пример для остальной массы народа[9].

Все культурно-просветительские еврейские общества, созданные в России, можно разделить на три категории, в соответствии с языком, на котором они вели свою деятельность: русский, идиш или иврит.

Я выбрала и рассмотрела историю трёх обществ, созданных до появления Культур-Лиги в 1918 году, которые с большой вероятностью повлияли на её деятельность: Общество распространения просвещения между евреями, которое, в основном, вело свою деятельность на русском языке, Еврейское литературное общество, которое уделяло особое внимание идишу и Тарбут – сионистская культурно-просветительская организация, которая занималась распространением иврита и внедрением его в систему светского школьного образования.

 

Общество для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ)

В 1863 году было официально открыто Общество для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ) – первая еврейская культурно-просветительская организация.

Основной пункт устава ОПЕ гласил: «Общество споспешествует распространению между евреями знания русского языка, издает само и содействует другим к изданию полезных сочинений, переводов и периодических изданий как на русском, так и на еврейском языках, имеющих целью распространять просвещение между евреями, и поощрять пособиями юношество, посвящающее себя наукам»[10]. Таким образом, основой всей деятельности ОПЕ было распространение русского языка среди евреев.

В течение первых тридцати лет своей работы, ОПЕ способствовало распространению среди евреев образования и культуры, выделяя стипендии еврейской молодёжи, а также поддерживая издание учебной, научно-популярной и художественной литературы. ОПЕ выделяла финансовую помощь издательской деятельности не только на русском языке, но и на иврите, однако полностью и неоднократно отклоняло все просьбы о финансовой поддержке, которые поступали от авторов, творивших на идише3. Эта была их принципиальная позиция, так как лидеры ОПЕ были приверженцами идей интеграции и эмансипации.

Несмотря на то, что ОПЕ к 1905 году поддерживало 117 начальных школ и выделяло на их содержание 40% своего бюджета, их позицию относительно проблем еврейского образования можно назвать отстранённой, а отношение к профессиональным потребностям учителей с мест – пренебрежительной.  Критике также подвергается и издательская деятельность общества, носившая бессистемный и непоследовательный характер[11].

В Петрограде комитет ОПЕ был закрыт в 1918 г., а периферийные отделения действовали до 1920 г. В 1922 г. с разрешения властей была возобновлена работа Петроградского центра ОПЕ, который на протяжении 1920-х гг. занимался издательской и просветительской (в основном лекционной) деятельностью. Организация подвергались нападкам Евсекции, и окончательно была закрыта в конце 1929 года.

Еврейское литературное общество

Еврейское литературное общество было основано в 1908 году в Петербурге под руководством С. М. Дубнова. Разрешение на создание было дано на имя Л.Н.Нисселовича, С.М.Гинзбурга и С.Л.Каменецкого. Общество ставило своей целью изучать и развивать литературу на иврите, идише и русском, издавать книги, журналы и газеты, устраивать музеи и выставки, чтения, беседы.

Общество быстро окрепло и открыло отделения в Минске, Бердичеве, Орше, Нежине, Киеве, Сморгони, а также в других городах и местечках. Всего в 1910 году действовало 55 отделений. Но через год Еврейское литературное общество закрыли согласно циркуляру Столыпина против культурно-просветительных объединений «инородцев», содействовавших пробуждению «узкого национального политического самосознания». Среди активистов общества, помимо уже названных, следует упомянуть С. Ан-Ского, Н. Цейтлина, Ю. Гессена, А. Идельсона, А. Раппопорта, М. Крейнина, В. Манделя, М. Ривесмана, С. Цинберга[12].

И хотя первоначальным намерением некоторых учредителей, включая Дубнова и Ан-Ского, являлась поддержка литературы на всех трёх языках русского еврейства, общество довольно быстро превратилось в учреждение по распространению литературы именно на идише1: осенью 1910 года, незадолго до закрытия, здесь успел выступить с лекцией известный идишист, философ и публицист Натан Бирнбаум, весной 1911 года свои рассказы читал приехавший из Варшавы И.Л.Перец – классик еврейской литературы на идише.

 

Тарбут

Стимулом для создания Культу-Лиги была сионистская культурно-просветительская организация Тарбут[13]. Она была открыта в мае 1917 года на основе отделений «Агуддат ховевей сфат эвер» («Общество любителей еврейского языка»). Целью Тарбута было создание сети светских еврейский образовательных учреждений на иврите в России и странах Восточной Европы.

В период между Февральской и Октябрьской революциями 1917 года Тарбут развил широкую культурно-воспитательную деятельность в 250 учебных заведениях (народные школы, гимназии, учительские семинарии, курсы для воспитательниц детских садов), где языком преподавания был иврит.

Однако уже в августе 1919 года Наркомпросом было принято решение запретить преподавание языка иврит во всех учебных заведениях, в том числе в вечерних школах для взрослых. В Москве и Петрограде, а также в других крупных городах, находившихся под контролем советской власти, сразу же стали закрываться просветительные учреждения Тарбута.  

В 1920-е гг. Тарбут организовал подпольное преподавание иврита, а в 1926 году совместно с сионистскими молодежными организациями развернул кампанию обращений еврейских детей в высшие советские органы власти с просьбами разрешить преподавание иврита и литературы на нем. Главбюро Украины в постановлении от февраля 1926 года расценило эти обращения в ЦИК СССР и Всеукраинский ЦИК как «попытку подрыва еврейской советской школы и замены ее древнееврейской националистической». С усилением преследований и репрессий со стороны властей к началу 1930-х гг. деятельность Тарбута была полностью прекращена.

С 1922 г. основным центром Тарбута стала Польша, где при поддержке сионистского движения эта организация играла ведущую роль в еврейской культурной жизни между двумя мировыми войнами. В школах Тарбута все предметы, кроме государственного языка, преподавались на иврите. Религиозные тексты изучались как часть еврейской культуры. Центральное место в программе учебных заведений Тарбута занимали история Эрец-Исраэль и вопрос национального возрождения еврейского народа на его исторической родине.

Тарбут также содержал библиотеки, издавал журналы, учебные программы и учебники. Не менее значительную роль система светского образования на иврите, созданная Тарбутом, играла в еврейской жизни и других стран Восточной Европы — в Литве, Болгарии и Румынии.

Во время Второй мировой войны Тарбут фактически прекратил свое существование, сначала в восточных районах Польши, Бессарабии, на Буковине и странах Прибалтики, аннексированных Советским Союзом, а затем в регионах, находившихся под немецкой оккупацией и под властью союзных с Германией государств[14].

Таким образом, уже существовавшие еврейские культурно-просветительские общества подготовили почву для создания в 1918 году Культур-Лиги. Создатели новой организации имели хорошее представление о деятельности своих предшественников. Их подход отличался системностью, обращением ко все сферам культуры, широким полем деятельности, упором на народные массы и большим территориальное распространение.

 

Глава 2. История создания Культур-Лиги в Киеве.

Предпосылки, идеология, структура.

Культурная и политическая обстановка в Киеве

В 1917 году Киев превратился в важнейший центр разнообразной культурной деятельности на идише. Город стал сосредоточением творческих сил не только украинского еврейства, но и во многом еврейства всей России, что создало благоприятную почву для любого вида творческой деятельности. Причиной такой обстановки является сложившаяся политическая ситуация в Украине.

В ноябре 1917 года в составе России была образована Украинская Народная Республика во главе с Центральной Радой и национальным правительством в Киеве. В состав национального правительства входило специальное министерство по еврейским делам. Его деятельность была направлена на выражение и защиту интересов одного из самых больших национальных меньшинств на территории Украины. Основным направлением деятельности этого министерства было обеспечение культурно-национальной, а в некоторых случаях административной автономии еврейского населения, особенно в районах его массового проживания[15]. В частности, 2 декабря 1917 Центральная Рада приняла Закон УНР о создании еврейских общественных советов и ряд других законодательных актов, которые позволили деятельность еврейских общественных объединений[16].

По воспоминаниям историка Бен-Циона Динура, когда он приехал в Киев из Петрограда в августе 1918 года, то сразу почувствовал там «существование некоего еврейского культурного климата». По его позднейшему утверждению, в Киеве оказались в те годы не только самые энергичные силы украинского еврейства, но в определенной степени и еврейства всей России и таким образом возникла атмосфера, благоприятствовавшая творческой работе исследователей, писателей и художников[17].

Однако Киев стал центром притяжения не только культурной, но также и политической элиты - представителей различных еврейских партий и либеральной интеллигенции. После революции 1917 года в Киеве находилось четыре еврейские партии: Бунд, Фолкспартей, Поалей Сион и Фарейникте.

 

Несмотря на расхождение этих партий по многим принципиальным вопросам, все четыре стремились к развитию еврейской культуры на идише. Например, Фарайникте издавали ежедневную газету Di naye tzayt – «Новое время»[18]. Такое активное участие политических партий в жизни культурных организаций обуславливается тем, что сфера культуры являлась важнейшей интегральной частью еврейской политики, и их тесная взаимосвязь была традиционным элементом еврейской общественной жизни. 

 

Создание Культур-Лиги, её руководящий состав и структура

В создании Культур-Лиги важно отделить два круга людей, причастных к этому событию. С одной стороны, это «Киевская группа» - литературная группа еврейских писателей-прозаиков, поэтов, литературных критиков и издателей. В неё входили Давид Бергельсон (1884-1952), Давид Гофштейн (1889-1952), Дер Нистер (Пинхас Каганович, 1884-1920), Иезехиль Добрушин (1883-1953), Моше Литваков (1894-1939) и другие.

С другой стороны, её непосредственными инициаторами и вдохновителями были конкретные видные общественные и политические деятели, среди которых Зелиг Меламед, Моше Зильберфарб.

Непосредственно инициатива в создании Культур-Лиги принадлежит Зелигу Меламеду (1886-1946 гг.) – публицисту, писателю и общественному деятелю. Он был пламенным идишистом, и работал в издательстве Бориса Клёцкина. Именно Меламед был «нервом» и «двигателем» новой организации[19].

Моше Зильберфарб (1876-1934 гг.) – видный политический деятель и писатель, один из основателей группы Возрождение и Социалистической еврейской рабочей партии (СЕРП) в России. После революции 1917 года он стал лидером Объединенной еврейской социалистической рабочей партии «Фарейникте». С января по февраль 1918 года Зильберфарб возглавлял министерство по еврейским делам украинской Центральной Рады. Он стал одним из авторов ее законопроекта о национально-персональной автономии[20].

Нахман Майзель (1887–1966 гг.) – редактор, литературовед и критик еврейской литературы. В 1917 году Майзель основал в Киеве издательство Kiever Farlag, выпускавшее разнообразные произведения на идише.

В Культур-Лиге Майзель занимал одну из лидирующих позиций, совмещая должность одного из глав организации с должностью управляющего издательского отдела министерства образования.

Несмотря на то, что вопросы создания «Культур-Лиги» стали обсуждаться ещё в 1917 году, устав «Культур-Лиги» зарегистрирован 15 января 1918 г. Именно эту дату нужно считать началом деятельности организации. Устав был зарегистрирован Киевским окружным судом и действовал до мая 1922 года.

Руководство обществом осуществляли Общее собрание членов и выборный Центральный Комитет[21].

Общее собрание формировали местные отделения общества, делегируя им своих выборных представителей. Собрания могли быть обыкновенными и чрезвычайными. Обыкновенное собиралось два раза в год, а чрезвычайное могло быть созвано по инициативе Центрального Комитета, либо по требованию Ревизионной комиссии, либо по требованию не менее 50 членов Культур-Лиги[22]. На общих собраниях рассматривались различные предложения, внесенные Комитетом или 15 членами Культурной Лиги, утверждались сметы на ближайший год, вносились изменения в Устав, избиралось ЦК, а также на них могли вестись обсуждения по вопросу ликвидации Лиги[23].

Центральный комитет находился в Киеве по адресу ул. Мариинско-Благовещенская, дом 44 и управлял всеми делами Лиги. По уставу именно ЦК должен приводить в жизнь все постановления, принятые общим собранием, заведовать движимым и недвижимым имуществом Лиги и всеми ее учреждениями. ЦК также был вправе заключать от имени Лиги займы у частных, общественных и государственных учреждений, договоры, выступать от имени Лиги в различных общественных государственных и административных учреждениях и на суде[24]. Центральный комитет состоял из 21 человека и избирался раз в год.

Из своего состава ЦК избирал Председателя общества, его товарища, казначея и секретаря-делопроизводителя[25]. ЦК также формировал Исполнительное бюро Культур-Лиги, в которое входило 7 человек. Бюро работало самостоятельно и собиралось каждую неделю, в то время как ЦК проводил собрания не реже чем раз в месяц[26].

В апреле 1918 года была проведено первое учредительное собрание Культур-Лиги, на котором Главой Исполнительного Бюро был избран Моше Зильберфарб[27]. По решению собрания, в первый состав Центрального Комитета Лиги вошли Бергельсон, Добрушин, Литваков, Ревуцкий, Лацкий, Хейфец, Гофштейн, Нусинов, Э.Я.Козодой, Лурье и др[28]. Несмотря на то, что Культур-Лига действовала как беспартийная организация, многие из членов ЦК принадлежали к различные партиям: девять из них были связаны с Фарейнигге, семь - с Бундом, а двое - с Паолей-Цион[29].

Существовала также ревизионная комиссия, деятельность которой заключалась в контроле работы Центрального Комитета и всех его секций, проверке состоянии денежных дел Лиги и отчетности и предоставлении своего мнения по этому поводу для Общего Собрания членов Лиги. Ревизионная комиссия ежегодно избиралась ЦК и состояла из троих членов и одного кандидата[30].

Что касается финансовой стороны, то, по уставу, средства Культу-Лиги состоят из членских взносов (который был в размере не менее трёх рублей в год), народных сборов, пожертвований, завещаний, займов, доходов с различных предприятий, прибылей от капиталов, фондов, специальных фондов и субсидий частных, общественных и государственных[31]. Следующей составляющей капитала Культур-Лиги были финансовые активы Еврейского министерства и созданных им культурных учреждений, которое было ликвидировано при гетмане Скоропадском в апреле-ноябре 1918 г24.

При смене режима на Украине финансовую помощь оказала большевистская власть, которая согласилась спонсировать Культу-Лигу в самом начале её деятельности. Однако уже в 1919 году стало ясно, что власти готовы поддержать исключительно культурные институты на идише, а не саму структуру культурной автономии. В январе 1920 года Анатолий Луначарский – нарком просвещения Советской России – назначил субсидию для Культур-Лиги. Однако это была временная мера, пока шло обсуждение о значении роли данной организации[32].

 

Цели, задачи и идеология Культур-Лиги

Цели и задачи Культур-Лиги выражены в уставе организации и программе её Центрального Комитета.

В уставе определены две цели Культур-Лиги. Согласно первому пункту, «Культур-Лига имеет целью развитие и распространение в народе еврейской светской культуры всех видов человеческого творчества, как литература, искусство, музыка, театр и т.п. и содействие строительству новой еврейской демократической школы и других просветительных учреждений»[33].

Для её достижения Лига отмечает необходимость создания «новых центральных учреждений для культуры, искусства и просвещения, как национальную библиотеку, художественный театр, образцовое книгоиздательство, различные музеи для искусства и науки, образцовые учреждения для народного образования и т.д.», а также «поддержку уже существующих культурных учреждений как центральных, так и местных»[34].

Следующей целью является «учреждение культурного фонда в память Менделе Мойхер-Сфорима, Ицхока-Лейбуша Переца и Шолом-Алейхема под названием Yidisher kultur fond in ondenken fun Mendele, Peretz un Sholem-Aleychem»[35].

Особое место в своей программной деятельности Культур-Лига уделяет еврейскому народу, а именно просвещению масс, установлению контакта с народом, привлечение их к культурной работе. Одной из задач организации было «пробудить интерес к культуре в среде простых людей, развить их культурные потребности», «сплотить еврейские массы вокруг их культурных интересов, привлечь их к созданию и распространению культуры»[36].       Такая постановка задачи вызвана тем, что еврейские массы не только сами мало интересуются своей культурой, но даже и «пренебрегают ею, преклоняясь перед культурой окружающих народов». Однако, для того чтобы привлечь народ к созданию и распространению своей культуры, не нужно самим «опускаться к массам» или «творить для будничных нужд», нужно, наоборот, «поднять их на высочайший уровень» и «создавать наследство для будущих поколений»33.

Создание и распространение новой еврейской культуры также могло решить и другую важную проблему в еврейском мире, а именно – остановить процесс ассимиляции среди интеллигенции. Причины этой проблемы, по мнению идеологов Культур-Лиги, заключаются в отсутствии возможности творческой интеллигенции проявить себя в своей родной культуре. В следствие этого, многие из них находят поле для своей творческой жизни в другой мировой культуре. Таким образом, Лига формирует следующую задачу – «добиться того, чтобы национальная культура для еврейской интеллигенции стала источником вдохновения и почвой для творчества»33.

Деятели Культур-Лиги стремились не только к созданию «полноценной современной еврейской культуры», но и ко встраиванию её в «великое море мировой культуры».

Важное место в программе Культур-Лиги занимает процесс постоянного культурного взаимообмена народа и творческих личностей-интеллигентов. Авром Голомб (1882-1982 гг.) – один из создателей и участников Лиги, крупнейший деятель еврейского образования первой половины и оригинальный национальный мыслитель – называет это явление «культурной циркуляцией». С помощью такого вида «циркуляции», культура перестанет быть разделённой на «элитарную» и «простонародную», а станет гомогенной, культурой всего народа[37]. Эта идея выражается и в лозунге Культур-Лиги: «Сделать наши массы интеллигентными, а нашего интеллигента – еврейским»[38].

Такого рода идеология Лиги представляет собой одну из версий идишизма, которую руководители и идеологи организации называли «культур-лигизмом».

Концепция культур-лигизма строится на двух ключевых понятиях: «синтезе» и «универсализме». Новая еврейская культура должна стать синтезом старого и нового, соединять в себе как национальные, так и общечеловеческие достижения. Помимо этого, новая культура должна приобрести мировое, универсальное значение, не утратив при этом свою национально-еврейскую сущность. Универсализм новой культуры воплощается в её всемирном характере. «Новая еврейская культура – это культура всей идишеговорящей диаспоры, которая располагается в пространстве от Москвы до Нью-Йорка, от Лондона до Йоханнесбурга»[39].

Одним из принципов работы Культур-Лиги был её аполитичных дух, внутри которого могли сотрудничать представители различных политических взглядов, а также члены противоборствующих партий. Главное, что их объединяло – приверженность к идишизму.

Ярким представителем такого рода деятелей Культур-Лиги является А. Литвак (настоящее имя Хаим-Янкель Гельфанд, 1874-1932)[40] – бундовский журналист, член Фолкспартей. Его взгляды на языковую политику, роль религии в культуре и в качестве признака принадлежности были сформированы задолго до образования Культур-Лиги. Ещё в 1909 году в споре с Владимиром Медемом относительно признака принадлежности к еврейской общине он утверждал, что еврейская культура есть культура светская, и за основу признака религию брать ни в коем случае нельзя, несмотря на то, что сам он получил хорошее традиционное религиозное образование. Вместо этого признаком принадлежности он предлагал считать родной язык – идиш, так как именно язык является секулярной характеристикой, тесно связанной с национальностью. Остальные евреи, которые отказываются декларировать идиш своим родным языком, тем самым решительно отрицают собственную принадлежность к еврейской национальности, а значит и не желают становиться частью национальной общины. Гебраистов, в силу их отрицания идиша, он также считал объективными ассимиляторами, которые мешают выживанию еврейского народа в диаспоре[41].

Его взгляды, выраженные в 1909 году в Фолкспартей, полностью соответствуют идеологии Культур-Лиги, созданной спустя 9 лет после этого. 

Таким образом Культур-Лига имела несколько целей своей деятельности, среди них одной из важнейших было создание новой современной высокой еврейской культуры на идише.

 

Глава 3. Деятельность Культур-Лиги в Киеве

В одном из первых программных документов Культур-Лиги обозначены три главных сферы её деятельности: «На трёх столпах стоит Культур-Лига: на еврейском народном образовании, на еврейской литературе и на еврейском искусстве»[42]. Несмотря на тяжёлое экономическое положение и нестабильное политическое Культур-Лиге удалось добиться значительного успеха во всех трёх сферах.

Кроме организации новых культурных институтов, Культур-Лига поддерживала уже существующие организации. По свидетельству Динура, которого я уже упоминала, Культур-Лига опекала около 250 учреждений[43]. На самом деле, их было намного больше. В докладной записке киевского филиала оргбюро Культур-Лиги указано, что к 1921 году Культур-Лига «обслуживает 350 культурно-просветительских учреждений»[44].

10 сентября 1921 года Культур-Лига открыла в Киеве первый в Украине еврейский музей пластических искусств. Был также открыт педагогический музей на Мало-Житомирской улице.

С 1920 по 1922 год при Культур-Лиги также действовала библиотека по адресу ул. Константиноваская 31, которой руководил Розенталь[45].

Помимо этого, в первый период своей деятельности Культур-Лига уделяла особое внимание спасению евреев, прежде всего, детей, пострадавших от погромов. Это осуществлялось путём организации широкой сети приютов, детдомов, детсадов и так далее.

 

Секции Культур-Лиги

Когда мы говорим об уникальности Культур-Лиги, первое, что необходимо отметить это то, что данная организация была первой с последовательным и структурным подходом в области распространения культуры. Данная последовательность выражается в её системности, целостном подходе к культуре как таковой. Культур-Лига сумела создать единую систему институций в виде секций, тесно связанных между собой.

По мнению идеологов организации, культура требует к себе целостного подхода. Таким образом, только организованная работа и сотрудничество между собой секций может обеспечить полноценное развитие еврейской культуры.

Положение секций определено в уставе организации, по которому у каждой секции должно быть своё бюро, которое вырабатывает собственные инструкции, которые в дальнейшем утверждаются Центральным Комитетом Культур-Лиги[46].

Секции создаются одновременно с организацией и к осени 1918 года уже работают следующие: дошкольная, школьная, внешкольная, художественная, музыкальная, драматическая, литературная, историческая и библиотечная[47]. В начале 1919 года были образованы секции еврейской статистики и архивная. В рамках этих секций проводились важные и интересные научные исследования, составлялось архивное собрание.

Как уже было отмечено выше, секции тесно сотрудничают между собой. Этот факт наглядно демонстрирует печатная книга того периода: работники художественной секции выполняют иллюстрации к книгам своих коллег из литературной, или писатели из этой же секции сотрудничают с педагогами из секций школьного и дошкольного образования для создания произведений, которые в дальнейшем пойдут в различные учебные материалы и хрестоматии. Также художники помогали своим коллегам по организации из драматической секции и оформляли декорации. Такая совместная работа делала работу Культур-Лиги более целостной и продуктивной, что качественно отличало её от аналогичных культурно-просветительских организаций.

Драматическая секция при Культур-Лиги значительно способствовала развитию всему еврейскому театру. Именно в составе организации 13 апреля 1919 года была создана первая еврейская театральная студия, которую возглавлял известный режиссёр Эфраим Лойтер (1889 – 1963 гг.). Она располагалась в Киеве сначала на улице Николаевской, а затем на улице Прорезной. Организаторами театрального дела, антрепренёрами, продюсерами были Нахман Майзиль, Генех Казакевич, Йосиф Брешмон. Педагогами-режиссёрами в — Йосиф Кунин, и Станислава Высоцкая.

В 1924 году студия перешла на баланс государства. В следующем году на ее основе создали Первый Всеукраинский еврейский государственный театр, который, с переводом столицы республики в Харьков, переехал в этот город[48].

Особый вклад в историю не только Культур-Лиги, но и всего еврейское искусства внесла художественная секция. Её деятельности необходимо уделить особенное внимание.

 

Художественная секция

Художественная секция была основана в июле 1918 года, и именно она стала самой успешной и продуктивной. Созданию секции предшествовала выездная творческая мастерская («дача») в Крыму для группы еврейских художников, организованная по инициативе Центрального Комитета. В составе этой группы были Иссахар-Бер Рыбак, Марк Эпштейн, Борис Аронсон, Александр Тышлер, Иосиф Эльман и Исаак Рабичев. Именно они совместно с другими художниками и скульптурами, среди которых были Исаак Рабинович, Соломон Никритин, Юдель Иоффе, Исаак Пайлес и Мордехай (Макс) Каганович, стали ядром Художественной секции. Немного позже к ним присоединились также Элиезер Лисицкий, Иосиф Чайков, Полина Хентова, и Марк Шейхель, приехавшие из Москвы и Петрограда. Последним в неё вошёл в начале 1919 г. Абрам Маневич. Окончательное формирование художественной секции завершилось в январе 1919 года. Её руководителем был назначен И. Добрушин. Чайков и Аронсон были избраны секретарями выставочного комитета, Эпштейн и Рыбак возглавили художественную студию, Шифрин и Арансон – музейную комиссию. Художественная студия располагалась в Киеве на Большой Владимирской улице[49].

Период 1918-1921 годов был наиболее плодотворным в истории Художественной секции в Киеве. Художники оформляли спектакли театральной студии «Культур-Лиги» и других Киевских театров, принимали участие в создании «Еврейского литературно-художественного клуба», вели занятия с учениками в художественной студии, Чайков и Рабинович также преподавали рисование и лепку в еврейской гимназии Культур-Лиги, Чайков, Эльман, Рыбак и Лисицкий выполнили эскизы марок для культурного фонда памяти Менделе-Переца-Шолем-Алейхема.

Зимой 1919 года в Пуще Водице под Киевом была устроена очередная творческая мастерская, где по заказу Издательской секции художники создали ряд графических серий для запланированных художественных изданий.

8 февраля 1920 года в Киеве была открыта выставка Художественной секции, на которой были представлены исключительно скульптурные и графические работы. Отсутствие живописи объяснялось тем, что большая часть произведений молодых еврейских художников, как и сами художники, в данных момент находятся за пределами Киева. Однако выставка имела успех и до её закрытия 15 апреля её посетило более 4000 человек.

В апреле-мае 1922 года Культур-Лигой была проведена «отчётная выставка» Художественной секции, на которой главным образом были показаны работы учеником художественной студии.

В Киеве сохранилась и продолжала работать в составе Культур-Лиги Художественная студия вплоть до 1924 года, в последствие реорганизованную в Еврейскую художественно-промышленную школу. Вплоть до её окончательного закрытия в 1931 году школу бессменно возглавлял Марк Эпштейн. Он вёл занятия почти на всех отделениях. Обладая незаурядным педагогическим талантом и сохранив преданность идеалам Культур-Лиги, он создал в школе неповторимую творческую атмосферу, пронизанную национальным пафосом[50].

 

Детский дом

Культур-Лига открыла свой еврейский детский дом, который находился в Киеве по адресу ул. Ярославская, дом 40. Детский дом работал в течение 10 лет – с 1919 по 1929 гг.

Еврейский национальный секретариат назначил руководителем этого дома Иакова Борисовича Резника - образовательного и общественного деятеля первой половины ХХ века, ученого, преподавателя средних и высших учебных заведений, первого доктора педагогических наук в Украине. В качестве преподавателей работали такие профессионалы, как М. Зильберфарб, Д. Бергельсон, И. Добродушин, Н. Майзель, М. Литваков, а также Н. Аронсон, И. Кунина (известный еврейский искусствовед), Э. Лойтер, Л. Резник.  

В связи с тяжёлым финансовым положением, руководство Культур-Лиги было вынуждено обратиться за помощью к С. И. Мальденштам. После длительной переписки С. И. Мальденштам дала согласие и стала благодетельницей детского дома. С декабря 1919 года детский дом получил также и государственное финансирование.

В 1919 году в детском доме насчитывалось около 70 детей, однако с каждым годом их становилось всё больше.

По плану работы в младшей школе детского дома предусматривались такие предметы, как родной язык, украинский, русский, польский, английский и немецкий языки, а также трудовое обучение: для мальчиков - мастерские, для девочек - шитье, вышивание и ведения домашнего хозяйства. Применялись различные методы обучения: беседа, работа с учебником (книгой), рассказ учителя, письменные и графические работы, рассказы по рисункам, наглядное обучение (демонстрации и иллюстрации), различные виды учебной деятельности.

В старших классах изучали химию, физику, физиологию, географию, историю, еврейский, русский, украинский и польский языки. Для младших и старших школьников действовали отдельные программы, по которым они учились целый учебный год. В выходные дни дети приюта в течение года изучали еврейскую веру.

Деятельность детского дома была направлена на развитие национальной культуры, обеспечения прав национальных меньшинств, а также на воспитание патриотизма и духовно-нравственных чувств. Несмотря на Конституцию УССР, в 1929 работа среди национальных меньшинств начала терять свою актуальность, происходили полное и окончательное слияние работы среди различных национальностей Украины с общей советской, ее централизация и подчинение внутренне политическим мерам в стране. Это касалось и детского дома. В 1929 г. он был закрыт в связи с решение КПСС о ликвидации национальных секций, школ и детских домов[51].

 

Учебные заведения

Особое место в программе Культур-Лиги занимала учебная деятельность. В неё входило создание сетей учебных заведений на идише как для детей младшего возраста и подростков, так и для молодёжи и взрослых людей. Культур-Лига открывала не только детские сады, школы и вечерние курсы, но также и гимназии, университеты, курсы для воспитателей и учителей.

Только в Киеве общество открыло пять еврейских школ: три для взрослых и две для подростков в возрасте от 13 до 17 лет. В школах обучалось 300 взрослых и 150 детей. Кроме идиша и русского языка в еврейских школах, созданных Культур-Лигой, преподавали также общеобразовательные предметы и еврейскую историю. Занятия проводились вечером, что давало возможность ученикам совмещать работу и учебу. По субботам в школах проводились литературно-научные-популярные чтения. При некоторых школах были открыты и библиотеки. Культур-Лига также открыла Еврейскую гимназию в Киеве, которая находилась на улице Владимирской. В гимназии работало 11 учителей, обучение проводилось также на идише[52].

Культур-Лига не была первой организацией, которая открыла еврейские светские школы с преподаванием на еврейском языке. Первыми, кто это сделал, был Бунд. В 1912 году бундовцы открыли две первые общеобразовательные начальные школы, преподавание в которых полностью велось на идише, несмотря на закон, по которому единственным дозволенным языком школьного обучения был русский[53].  Таким образом, базой для открытия школ Культур-Лиги являлись бундовские школы.

Едва ли не самым крупным достижением Лиги было открытие в 1918 году Еврейского Народного Университета – Folks Universitet. Он находился в Киеве по адресу ул. Крещатик, дом 34 и состоял из трёх факультетов. Получив от Комиссии по высшим учебным заведениям соответствующий статус, Университет стал первым еврейским высшим учебным заведением на территории бывшей Российской империи. В университете сначала обучалось 62 студента, а летом 1919 года их численность возросла до 250. Подготовка студентов проводилась по трем направлениям: гуманитарному, естественно-математическим и овладения знаниями по еврейской истории, языка, литературы, культуры, религиозных и светских традиций. Обучение в университете продолжалось два года3.

Благодаря высокому профессионализму и культуре преподавательского персонала уровень преподавания в учебных заведениях Лиги весьма высок. Здесь работали лица со званиями «Народный учитель», с дипломами Сорбонны, Университета св.Владимира и других университетов, Киевских Фребелевского и Коммерческого институтов.

В дальнейшем Культур-Лигой было открыто ещё два Народных Университета в Украине: в Одессе и Екатеринославле.

Помимо содержания собственных школ, Культур-Лига также финансово поддерживала в течение 1919-1920 годов около 30 культурно-образовательных учреждений в Киеве. По данным Варшавской газеты Unter veg («Наш путь»), в конце июля 1919 года Культур Лига помогала четырём еврейским вечерним школам для взрослых, шести начальным школам, где учились грамоте еврейские мещане Киева, содержала гимназию, пятьдесят шесть местных библиотек, семнадцать детских садов и учительскую семинарию.

 

Издательская деятельность

Стремительное развитие еврейской литературы на иврите и идише, модернизация её эстетических норм уже в начале XX века привели деятелей еврейской культуры к пониманию необходимости пересмотра архаического подхода большинства еврейских издателей к оформлению книги. Значительное отставание было особенно заметным на фоне достижений европейского и русского книжного искусства того времени. Создание оригинальной еврейской иллюстрированной книги было провозглашено одной из существенных задач национальной художественной культуры, и была, безусловно, приоритетной и для Культур-Лиги[54].

К 1917 году в Киеве работало два издательских дома, печатавшие книги на идише: Kiever Farlag («Киевское издательство»), основанное в 1917 году Нахманом Майзелем, и Folksfarlag («Народное издательство»)[55].

Издательство Культур-Лиги с одноимённым названием было образовано в 1918 года. С конца 1921 года оно стало «Кооперативным издательством «Культурная Лига». Из года в год оно увеличивало выпуск литературы на идише: учебников, художественных произведений, педагогической, технической, детской, публицистической, научно-популярной, политической литературы.

По убеждению идеологов Лиги, современная еврейская книга должна была стать одним из символов «новой еврейской культуры» и каналом трансляции этой культуры «массам». Такая функция «современной» еврейской книги приобретала особенно актуальное значение в связи с развитием светского образования на идише и потребностью в учебной и детской литературе51. Особое внимание уделялось фольклорной литературе.

В 1919 году тиражом в 75 экземпляров вышел пересказ пасхальной аггады для детей на идише «Хад Гадья» («Козочка») с иллюстрациями Элиезера Лисицкого. В 1922 году издан сборник детских рассказов Давида Ройхеля Mayselekh («Сказочки») с иллюстрациями Марка Эпштейна. Особенно стоить отметить детского писателя Ицхака Кипниса, чьи рассказы для детей издавались чаще остальных.

Издательство ставило своей задачей обеспечение еврейских школьников учебниками, литературой и материалами для чтения на языке идиш. Было издано несколько «букварей на идиш»: в 1919 году под редакцией Гохбера, в 1923 году под редакцией Г. Поляка. В 1927 был напечатан «анатомический букварь» – первый учебник по анатомии для школы на идише.

В 1918 году председателем правления издательства Культур-Лига был назначен М.У. Лекст, а его заместителем Б.И. Маршак. Одним из членов руководства был Береговский Моисей Яковлевич (1892 - 1961) - музыковед, фольклорист, руководил музыкальной школой Культур-Лиги, подготовивший к печати пять томов "еврейского музыкального фольклора" (вышел только первый том).

Филиалы еврейского издательства существовали в Бердичеве (издательство «Коммунист»), Белой Церкви (при «ОЗЕТ»), Москве (при «Школа и книга»), Каменец-Подольском и при издательствах «ДВ», «Книгоспилка».

Рынком сбыта «Культур-Лиги» была вся территория Советского Союза. Лига поддерживала также связь с другими издательствами путём обмена продукции.  Главным потребителем печатных изданий издательства были еврейские школы, а также культурно-просветительские организации и профсоюзы.

Помимо этого, издательство организовывало магазины дешевой литературы, где любой желающий мог недорого купить нужную ему книгу. В книжных магазинах периодически проводились выставки книг в оконной витрине, которые считались эффективным средством рекламы.

Культур-Лига выпускала также и собственные периодические журналы и газеты. В различные периоды деятельности выходили следующие издания: специализированный педагогический ежемесячный журнал Shul un Lebn («Школа и жизнь», Киев, 1918-1920), критико-библиографический журнал Bikher-velt («Книжный мир», Киев, 1918-1921), ежемесячный детский журнал Freid («Радость», Киев, 1922-1925), Ratnbildung ( «Советская образование», Харьков, 1928-1937), педагогический ежемесячник Pedagogisher Buleten («Педагогический бюллетень», 1922-1923 гг., № 1-6),  журнал для октябрят Oktiaberl («Октябрь», Киев, 1930 – 1931), сборник научных записок с литературно-критическими статьями по языку, фольклору и литературе на  идиш, вышедший только в одном томе Shriftn («Сочинения», 1928), политически общественный литературно-художественный двухнедельный журнал Proletarishe fon («Пролетарский флаг», 1928, № 1-14).

Так как периодика носит исключительный характер, способный передать дух своего времени, я посчитала нужным рассмотреть повнимательней два важный в истории Культур-Лиги журнала: «Шу лун Лебн» и «Фрейд».

 

Журнал «Шул ун лебн»

Важным периодическим изданием, издававшимся Культур-Лигой, был журнал «Шул ун лебн» (Shul in lebn, «Школа и жизнь»), который выходил в свет на протяжение трёх лет – с 1918 по 1920 гг. в Киеве. Это была первая педагогическая периодика. Задачей журнала было распространение информации о современной ситуации в области еврейского образования, преимущественно в Киеве, но также и в других городах с еврейским населением. В журнале были подняты темы касательно современных педагогических подходов, проблемы методологии, учебной литературы и так далее.

Всего было издано пять номеров журнала: в декабре 1918, номер за январь-февраль 1919, март-апрель 1919, ноябрь-декабрь 1919, январь-февраль 1920, март-апрель 1920.

Первое издание было выпущено ещё до прихода Советской власти, под контролем Центральной Рады. Второй – когда Советы на короткий период взяли под контроль Киев. Третье издание журнала выпущено после погромов Белой армии. Последний два номера издали, когда уже Советская власть окончательно пришла на Украину.

В редакторский состав «Шул ун лебн» входили переводчики, поэты, критики, педагоги, учёные, писатели такие как Моше Литваков, Шимон-Шимойни Добин. И. Добрушин, А. Голомб, Липе Борухович Резник, Элияху Спивак, Хаим Каздан, Нохум Ойслендер, Ноах Лурье, Р. Шниюрсон, Б. Рубинштейн, Ш. Нидинская и другие.

Журнал давал детальную информацию об обосновании, характере и проблемах школ на идиш в различных городах Украины, акцентируя внимание на проблемах бессистемности, недостатке ресурсов, педагогического плана.

Журнал стал своеобразным местом для идишской интеллигенции, где они могли делиться как практическими, так и теоретическими идеями, касательно вопросов образования.

 

Журнал «Фрейд»

Об этом журнале почти нет сведений в справочной литературе, только отдельные попутные упоминания в прессе 1920-х годов, энциклопедических биографических справках о деятелях еврейской культуры первой половины ХХ в., которые непосредственно с ним сотрудничали. Однако данный журнал является более чем интересным объектом исследования, за счёт содержания материалов, качество оформления и того факта, что он являлся единственным для детей на идише на территории всего Советского Союза в тот период. Единственное посвящённое ему исследование принадлежит Юлии Сахневич - научному сотруднику Государственного архива печати Книжной палаты Украины. Её статья «Журнал для детей "Фрейд" издательства "Культур-Лига"» была опубликована на украинском языке в третьем номере научного журнала «Вісник Книжкової палати» в 2014 году.

Период, когда выходил журнал «Фрейд» был переломным в жизни "Культур-Лиги" - старые кадры организации, ее ядро, покинули город, инфраструктура Лиги перешла в руки еврейских коммунистов, ее отделения полностью подчинились новым советским бюрократическим органам, чем и определило дальнейшую идеологическую линию журнала.

Иллюстрированный журнал "Фрейд", выходил в Киеве в 1922-1925 гг. в издательстве "Культур-Лига" на идише. Объем номера варьировался в зависимости от частоты издания - от 24 до 53 страниц, тиражи колебались от 2 тыс. экз. в начале выхода журнала до 2,5-3 тыс. экз. Сравнительно небольшие тиражи журнала не могли обеспечить всех желающих, поэтому в основном он поступал в библиотеки, учебные и воспитательные заведения.

"Фрейд" выходил с периодичностью один раз в месяц, но иногда реже - раз в два месяца. В общем получилось 17 номеров журнала. В 1925 г. вышел последний - № 20 (июнь-июль), в конце номера было указано, что журнал проверяется и теперь абоненты журнала "Фрейд" будут получать московский журнал "Пионер ". С тех пор его издание не возобновлялось.

Номера журнала содержат увлекательный для детского миропонимания научный и художественно-беллетристический материал.

«Фрейд» пользовался государственной поддержкой - получал материальную помощь от Наркома просвещения УССР.

Журнал имел целью осуществлять образовательную, воспитательную и пропагандистскую работу среди еврейских детей 12-14 лет, хотя содержал материалы и для детей младшего возраста.

Тематически он делился на следующие рубрики: белетристика (проза, поэзия, переводы), наука и техника (с подрубрикой "Висншафт наес" / "Научные новости»), природоведение (подрубрика "Юнген натуралист" / "Юный натуралист"), общественно-политическая жизнь (статьи, биографии), детское движение (статьи и корреспонденция об организации "Юный Спартак "/" Юнген Спартак "), игры, ребусы и математические задач, рубрика "Ба унзер киндер" / "У наших детей" (где печатались письма, лучшие детские прозаические и поэтические произведения, заметки юных натуралистов), реклама (короткие рецензии на новые книги и периодику, вышедших за последнее время).

В редакционную коллегию журнала входили заметные активисты идишистского движения и одаренные педагоги: Главный редактор - Ноах Лурье, один из членов и организаторов Культур-Лиги, еврейский писатель, драматург, переводчик; известный поэт, писатель, драматург Липа Резник и Гольмшток.

Постоянным художником-иллюстратором журнала "Фрейд" был Марк Эпштейн.

Печатались на его страницах стихи, рассказы, сказки самых популярных европейских детских поэтов и писателей того времени - Д. Гофштейна, Л. Квитко, И. Кипниса, И.Фефер, Е. Фининберг, М. Хащевацького, И. Добрушина Л. Резника, Н. Лурье и др. Печатались переводы произведений Джека Лондона, Г. Уэллса, П. Миля, Максима Горького и других авторов мировой литературы.

Отдельным блоком можно выделить статьи коммунистическо-пропагандистского толка. Большое внимание уделялось жизни и деятельности идеологов и деятелей коммунистического движения - В. Ленину, К. Маркса, К. Либнехту, Р. Люксембург и др.

Журнал имел всесоюзную распространенность и популярность. Несмотря на невысокие тиражи его выписывали дети не только из Украины, но и из других городов и республик Советского Союза.

Таким образом, журнал "Фрейд» не был ординарным национальным журналом. Хотя он стремился воспитывать подкованных "новых" граждан "новой" государства, вместе с тем заботился о высоком эстетическом, литературном и научном воспитание маленьких читателей. В нем чувствуется нонконформистская аура Культур-Лиги, благодаря иллюстрациям Марка Эпштейна, произведениям современных еврейских литераторов, ярко выраженный еврейский индивидуализм. Он представляет собой интересный материал для детального исследования историков, педагогов, культурологов, социологов.

Подводя итог, можно смело утверждать, что издательство Культур-Лиги вело исключительно плодотворную деятельность.

Издательский центр еврейской литературы «Культур-Лига» оказался своеобразным монополистом в распространении печатной продукции на языке идиш, даже после ликвидации общественной организации издательство продолжало нести в еврейскую общину, несмотря на строгий контроль и идеологические приоритеты со стороны органов вновь большевистской власти, частичку национального культурного и духовного наследия. Издательство вело исключительно продуктивную деятельность, и за время своего существования выпустило около 350 наименований печатной продукции.  Издательство было ликвидировано, как самостоятельная издательская организация в 1930 году и переименован в «Центровидав»[56].

 

Глава 4. Распространение Культур-Лиги и окончание Киевского периода

Культур-Лига в Украине и Европе

В период с 1918 по 1920 гг. в Украине Культур-Лига являлась независимой институцией, практически монопольно осуществлявшей работу во всех сферах культуры на идише[57].

Как уже было отмечено выше, основатели Культур-Лиги с самого начала ставили целью открытие отделений Культур-Лиги не только по всей Украине и России, но также на тех территориях, где проживало идишеговорящее население.

К весне 1921 года, то есть спустя три года после открытия Культур-Лиги в Киеве, организация имела уже 110 отделений, большая часть из которых, около ста, находилась в Украине[58].

В конце 1918 – начале 1919 гг. по образцу украинской Культур-Лиги появились одноименные организации и за пределами Украины: в Петрограде, Крыму, Минске, Гродно, Вильне и Белостоке. В конце 1919 года Культур-Лига была создана в Москве, Ростове-на-Дону и Дальневосточной Советской республике (в Чите и Иркутске), а также в Харбине[59]. В дальнейшем отделения были открыты в Риге, Берлине, Лиепае, Каунасе, Черновцах, Париже, Нью-Йорке и Чикаго.

Культур-Лига, как и аналогичная сионистская организация Тарбут, направляла свою культурно-просветительскую деятельность в первую очередь на народные массы. Поэтому, обеим этим организациям была так важна активная работа местных отделений. Они стремились развить культурные светские институты на территории всей Восточной Европы, открывая начальные школы, курсы для взрослых, библиотеки и различные секции в небольших городах и местечках. 

 

Окончание деятельности в Украине

В декабре 1919 года столица Украинской ССР была перенесена из Киева в Харьков. Многие киевские организации, связанные с деятельностью на идише, либо перестали существовать, либо были преобразованы в советские учреждения.

В декабре 1920 года произошла полная перекоммуникация руководящих органов общества. Произошла замена Центрального комитета на пробольшевистски настроенный организационный комитет. Вместо Зильберфарба Председателем ЦК был избран И. М. Нусинова.

Новое руководство стремилось превратить культурной Лигу в инструмент советской культурной политики. Ее структуры народного образования вошли в подчинение Наркомпроса и евсекций, другие были расформированы, за исключением издательства.

Вскоре Центральный Комитет распущен, а вместо него создано Организационное Бюро, почти целиком состоявшее из коммунистов.

Формально Культур-Лига существовала до 1924 года, являясь членом Евобщесткома – организации, созданной советским правительством для контроля над распределением денег Джойнта.

В августе 1921 года Киевская Губполитпросвита установила обязательное утверждение евсекциею всех планов работы Культур-Лиги. В декабре 1923 евсекция Киевского губкома КП (б) У постановил передать под руководство евсекции Наробраза Центральную еврейскую библиотеку, художественную студию и Музыкальную школу "Лиги". К 1925 году Культур-Лига потеряла почти все свои культурно-художественные учреждения. В 1924 году возникла проблема финансирования деятельности секций и отделов Культур-Лиги. Запрет финансовых поступлений со стороны Джойнт и ликвидация Евгромадкому значительно уменьшили бюджет общества. Для покрытия расходной его части в распоряжение общества остались только поступления от культурно художественных мероприятий и средства членских взносов и пожертвований меценатов.

Культур Лига была ликвидирована в начале 1925 года.

Все школы и гимназии Лиги стали обычными "единой трудовой школе» при губернских отделах народного образования. Высшие педагогические курсы "Лиги" перешли в подчинение Наркомата образования.

 

В этих условиях многие деятели еврейской культуры, сотрудничавшие с Культур-Лигой покинули Киев. В частности, большинство художников, членов Художественной секции, переехало в Москву, где секция была почти полностью восстановлена при местном отделении Культур-Лиги. Другая часть решила «пересадить» организацию на другую почву, и переехала в Варшаву.  Однако стоит отметить, что такого успеха как в Киеве, Культур-Лига так и не смогла нигде достичь.

Глава 5. Культур-Лига в Варшаве

Переезд в Варшаву

В Польше общественно-политические условия благоприятствовали сохранению идиша и развитию еврейской культуры.

Культура на идише в межвоенной Польше развивалась в обстановке, отмеченной значительным обострением национальных чувств – и у поляков, и у евреев. Поскольку евреи не имели своей государственности и их политическое влияние в Польше оставалось слабым, достижения собственной культуры становились для них важным показателем национальной идентификации. источником гордости и самоуважения. Культурные институты на идише – пресса, литература, театр, школы, научные институты, как, например, ИВО – считались доказательством того, что евреи представляют собой отдельную нацию, народ, обладающий коллективным достоинством и заслуживающий национальных прав[60].

 В 1916 году в Варшаве был основан Союз еврейских писателей и журналистов – Fareyn fun yidishen literatn un zhurnalistn, – который объединил литераторов страны, пишущих на идише. В театральной сфере была аналогичная организация, объединившая в 1919 году еврейских артистов – Fareyn fun yidishe artistn. Создание таких профессиональных обществ показывает процесс профессионализации, происходивший в межвоенный период в Польше.

На культурной жизни в Варшаве сильно отразилась еврейская политическая жизнь: борьба между сионистами, Бундом, евреями-коммунистами – всё это влияло и на культурные области.

Инициаторами создания Культур-Лиги в Варшаве, а точнее её переезда из Киева в столицу Польской Республики в 1921 году были её непосредственные основатели: Моше Зельберфарб, Зелиг Меламед и Нахман Майзель. Эти трое людей заслуженно считали себя ядром данной организации. Также в Польшу переехал А. Литвак, Иосиф Лещинский и Хаим Шлойме Каздан.

Их выбор Варшавы в качестве новой столицы для Культур-Лиги можно объяснить рядом следующих причин. Варшава действительно являлась на тот момент одним из центров еврейской культуры и литературы на идише. Вплоть до своей смерти в 1915 году в Варшаве жил классик еврейской литературы Ицхак-Лейбуш Перец, который привлёк в город большую группу литераторов. С 20-х годов в Варшаву стали переезжать и другие знаменитые литераторы: из Киева вернулся писатель Исроэл-Иешуа Зингер, из Вильны приезжает поэт Перец Маркиш.

Другая причина заключается в том, что Америка для евреев из Восточной Европы была к тому времени уже недоступна. В 1921 году Конгресс США ввел первые иммиграционные квоты, установив предельное количество переселенцев[61].

В некоторых работах в ряде причин можно встретить также и идеологическую близость Варшавы, однако это не совсем верно, так как местное население состояло преимущественно из литваков. Так называемая волна «Литвакского вторжения» подразумевает под собой культурную колонизацию Варшавы, в связи с меньшим политическим давлением, а также более высокой и развитой инфраструктурой, в особенности издательского дела. «Литвакское вторжение» было особенно заметно на протяжении 80-х годов XIX века[62]. Говоря о литваках мы имеем не только сугубо территориальную группу людей, сколько культурную, с их собственным диалектом идиша, а также с исторически связанным с ними ортодоксальным течением иудаизма.

Варшава была одним из самых подходящих мест для размещения такого амбициозного проекта как Культур-Лига. Помимо огромного количества евреев среди местного населения (к 1921 году еврейское население составляло немного больше 10% - 2 миллиона 850 тысяч человек[63]), а также высоко развитой культурной инфраструктуры, Варшава также привлекала деятелей Культур-Лиги тем, что являлась столицей нового независимого государства, в состав которого входили территории, ранее бывшие в составе Украины и Литвы, и на которых уже действовали отделения Культур-Лиги.

Киевские активисты оказались враждебны не только литвацкому населению, но также и той политической среде, которая контролировалась некоторыми партиями и в первую очередь Бундом. По этому поводу Майзель отмечает следующее:

«У нас была цель, намерение объединить вокруг Культур-Лиги в Польше социалистические, демократические и другие основные общественные круги. Однако, в то время этого было нереально достичь. Было тяжело собрать их вместе под одной крышей, не то что за одним столом. Было также нелегко собрать представителей различных партий, в особенности это касалось Бунда, который настаивал на своей гегемонии в руководстве и называл, а также в ряде условий называл отстранение от нас правой партии Поалей Цион. Но в то же время Фарейникте и недавно учреждённое левое крыло Поалей Цион приветствовали нас и были готовы к совместной организационной работе. Таким образом, мы находились больше, чем меж двух огней…»[64].

 

Первая конференция 4 апреля 1921 года

4 апреля 1921 года Культур-Лигой была проведена первая конференция на которой присутствовали представителями из 30 населённый пунктов городов Волыни, района Белостока, из Вильны, Барановичей, Седльце. Среди участников были представители социалистических организаций в Польше, таких как Бунд и Поалей Цион.  Также в конференции принимали участие представители центральной школьной организации и школьного комитета.

Целью конференции являлось объединение деятельности уже существовавших разъединённых организаций, занимающихся культурной работой на идише в Польше, а также централизация культурной работы, решение организационных и финансовых вопросов.

В президиум конференции входили: М. Зильберфарб (из организационного бюро), Ш. Гольдман (Белосток), Гильборд (Ровне), Б. Виргили-Коэн (Вильна). В секретариат вошли Нахман Мейзил и И. Толпин (Острог).

По итогу конференции была принята резолюция, в которой были изложены цели работы Культур-Лиги в Польше. Согласно им, деятельность Культур-Лиги в Польше была направлена в первую очередь на «строительство социалистической культуры на идише для и среди рабочих масс». В своей работе организация должна «стремиться к сочетанию еврейского рабочего класса со всеми достижениями как общечеловеческого, так и национального характера»[65].

Касательно непосредственно «содействия строительству социалистической культуры на идише среди рабочих масс», некоторые люди, в том числе и Нахман Майзель, сопротивлялись таким попыткам повернуть деятельность, а значит и идеологию организации, в направлении социалистических партий. Одним из главных принципов, которого придерживались создатели Культур-Лиги при основании организации в Киеве, был её надполитический характер и отстранённость от любой партии. Таким образом, принятие Лигой социалистического направления рушила её изначальную идеологию.

 

Помимо этого, Майзель и остальные представители интеллигенции стремились к развитию культурной активности среди непролетарской группы населения – среднего класса[66]. В то время как остальные поддерживали идею направления культурной деятельности на пролетариат.

Другим важнейшим результатом конференции было решение открыть прямой доступ к организации издательства и централизация «книжного лагеря» Культур-Лиги. Это решение заложило основы издательской деятельности Лиги в Польше.  

 

Структура Культур-Лиги

Структура Культур-Лиги в Польше к весне 1921 года была следующая: каждое отделение в городе имело своё Центральное Бюро. Центральный комитет организации находился в Варшаве. В него входили представители различных организаций и партий из некоторых городов. Например, из «Арбет Цетл» были Яаков Пот (он также был представителем левого крыла Бунда в Вильне или «комбунда»), Левик Хадем, Ш. Идидович, М. Йофе, Эстер Бергер, Женя Шепцович, Й. Халанд, А. Шапиро, М. Хеймсон.

Из «Бунда» - Ривка Эпштейн, И. Харлаш, А. Акон. Из «Фарайникте» - И. Рубин. Из «Поалей Цион» - Кубланов и ещё один человек.

Всего Культур-Лига включала около 650 участников.

 

Деятельность Культур-Лиги в Варшаве

Вторая апрельская конференция

Вслед за первой конференцией четвёртого апреля, 26-27 числа была собрана конференция в Варшаве по вопросам образования. На неё прибыло 40 делегатов из Варшавы, Вильны, Лодзи, Белостока, Ровно, Бриска, Ченстохова, Восточной Галиции и других городов. В некоторых городах, из которых прибыли делегаты, ещё не было отделений Культур-Лиги, однако они были заинтересованы в сотрудничестве с ней.

Проведённая образовательная конференция в первую очередь ставила своей целью развитие и рост школьной работы, а также построение центральной пролетарской организации, которая должна собрать вокруг себя и организовать современную еврейскую культуру на идише[67].

Июньская конференция 1921 года

15 июня 1921 года была собрана первая конференция по школьному образованию, почву для которой подготовила конференция в Белостоке, проходившая 18-19 апреля 1921 года. На неё прибыло несколько сот делегатов не только с Польши, но также с Литвы, Галиции и Волыни. Собрание проходило в кинотеатре «Аполло»[68].

Эта конференция стала поводом к открытому противостоянию Бунда и Культур-Лиги. В следствие того, что делегаты Бунда не были в большинстве на прошедшем конгрессе, они стали бойкотировать любые принятые Лигой резолюции. Бундистам не нравился тот факт, что создание новой организации и её управляющего аппарата будет включать в себя представителей различных политических партий, в то время как сами они, как уже было сказано выше, стремились к гегемонии над всеми важными культурными сообществами в Польше.

Мнения в Культур-Лиге разделились, и активисты стали перед выбором: сформировать элитарную группу строителей культуры на идише или присоединиться к одному из уже организованных политических течений. Хаим Каздан, секретарь Культур-Лиги, считал, что «создание такой организации как Культур-Лига невозможна против воли сильнейшей еврейской рабочей партии»[69]

Те, кто не хотел присоединяться к любому из политических течений, сосредоточились на развитии издательского дома на идише. В результате, было создано издательство с одноимённым названием «Культур-Лиге».

Однако в Польше все печатные издательства тщательно контролировались политиками с их укоренившимися интересами, в связи с чем было тяжело сохранить тот аполитичный дух, который был у киевского издательства Культур-Лиги.

Вторым усложняющим моментом был тот факт, что в Польше Культур-Лига не смогла получить финансирование на свою издательскую деятельность, и они попали в зависимость от спонсоров со стороны партии, что повлекло за собой лояльность к некоторым политическим течениям66.

Культур-Лига организовала свою работу в Польше в двух главных областях: образовательной и издательской деятельности. В ведомство Лиги перешло огромное количество детских образовательных учреждений на территории всей Польши. Многие еврейские школы и детские дома из различных городов и штетлов захотели объединиться вокруг Культур-Лиги. Среди них были Дубно с 450 учениками и 13 учителями, Кременец с 400 учениками и 10 учителями, Луцк, где в детских домах и школах обучались 240 детей, а также Острог, Корец, Тычин и Ровно с несколькими сотнями детей в школах и детских домах[70]. Помимо управления и поддержки уже существовавших образовательных учреждений, Культур-Лига также открывала новые школы и детские сады. Например, согласно архивным цифровым материалам ИВО, в 1921 году в Польше в местечке Слободка при поддержки ОРТа Культур-Лига открыла школу для детей младшего школьного возраста[71]. Также школы были открыты в Лыке, Бяла-Подляска и многих других[72].

Развивать сеть еврейских светских школ с преподаванием на идише в Польше была значительно трудней, нежели в других областях, так как именно в Польше активную деятельность вела организация Тарбут. С 1922 года при поддержке сионистского движения эта организация играет ведущую роль в еврейской культурной жизни в Польше[73].

Летом 1921 года Культур-Лига вместе со своими сторонниками образовала «независимую фракцию» в «Центральной идишской школьной организации» (ЦИШО). В её руководство входило немало участников Лиги, в том числе и педагоги Хаим-Шломо Каздан и Авраам-Ицхак Голомб, оказавшие решающее влияние на идеологию и практику еврейского образования на идише[74]. С того момента ЦИШО стала заниматься проблемой современного еврейского светского образования на идише.

 

Издательская деятельность

Решение о создании издательства Культур-Лиги было принято на первой конференции 4 апреля 1921 года.

Издательство находилось по адресу ул. Лежно, дом 52, квартира 3. Помещение состояло из двух комнат, «комнаты и комнатушки», которое предоставила г-жа Семятицк. В этом же помещении также находился и центральный комитет редакции. Что касается оборудования, то в пользовании издательства находилась издательская машина, за которой работал один человек[75].

Несмотря на то, что стартовый капитал у издательства был ничтожный, состоявший из «небольшого заёма, гемилат хасадим, помощи от одних друзей, и небольшой помощи от людей[76], в городе ходили слухи об огромных суммах, якобы принадлежащих Культур-Лиги, о чём упоминает Майзель: «Все слухи об огромных суммах издательских активов являются, к сожалению, не верными. Мы получили заем от друзей из Культур-Лиги на издательскую работу».

В соответствии с меморандумом от сентября 1922 года, написанным Культур-Лигой для Американского распределительного комитета «Джойнт», в самом начале деятельности Лиги их капитал составлял один миллион польских марок, выделенных их друзьями, вскоре, благодаря хорошим продажам, сумма увеличилась до пяти миллионов марок.

Около 70% от их дохода были заработаны непосредственно в Польше, 10% в Соединённых Штатах, столько же в Румынии, 4% в Украине. Книги также продавались в Германии, Латвии, Аргентине, Бразилии, Литве, Франции, Англии, Эстонии, Бельгии, Южной Африке и на Дальнем Востоке (предположительно в Харбине).

Однако, мы не можем говорить о значительном росте капитала Культур-Лиги. Дело в том, что в 1923 году, вследствие денежной эмиссии, в Польше был пик инфляции, масштабнее которой в тот период были лишь инфляции в Германии и России[77].

Так как я уже несколько раз упоминала издательскую силу Варшавы, то стоит отметить следующий частные польские издательства, с которыми предстояло конкурировать Культур-Лиге. Среди них были: «Централ», «Ехудия», Бундисткое: «Ди велт», «Ди цайт», «Шу лун лебн», издательство Бориса Клёцкина, религиозное издательство братьев Левин-Эпштейн. Именно эти частные издательские дома были особенно крепкими с финансовой точки зрения[78].

Каждое издательство имело своё направление, свой путь, традицию издательства книг, а также свои политические, идеологические, культурные и коммерческие цели. Частные издания публиковали хорошие, избранные работы. Общественные издательства как раз издавали брошюры или простой, своевременный материал ежедневного характера.

Издательство Культур-Лиги начало свою работу в качестве независимой организации. Однако, ей удалось найти свободную нишу на уже и так переполненном еврейском издательском рынке в Варшаве.

Издательство изначально ставило своей целью широкое распространение своей печатной продукции, продавая книги в страны с большим идишеговорящим населением. По решению, принятому на первой апрельской конференции 1921 года, вся издательская деятельность должна была создаваться исключительно вокруг культурных интересов масс, содержа в себе «революционный взгляд на будущее, прогрессивные идеи и социалистические настроения»72.

Первой книгой издательства было драматическое произведение одного юного, рано ушедшего поэта-писателя Бейнуша Штеймана – «Дос ройте кинд»[79].

Следующими произведениями, изданными Культур-Лигой, была драма в трёх действиях И. И. Зингера «Боль земли» (Эрд вей) на 52 страницах, а также две книги стиховторений Переца Маркиша: «Ди купе» и «Стам». Первым бестселлером был роман Опатошу «В польских лесах», который вышел тиражом 3500 экземпляров. В таком же количестве вышла также книга Литвака «Голем»[80]. Таким образом, в самом начале своей деятельности, издательство работало с еврейскими авторами из Польши.

По воспоминаниям Майзеля, рост издательской деятельности Лиги был достаточно поспешным. К маю 1921 году издательство выпустило 70 наименований.

Помимо еврейской литературы Лига также издавала переводы произведений мировой и, в особенности, русской литературы на идише. Среди них, например, были работы Толстого, Достоевского, Горького.

В работе издательства следует выделить два направления – взрослой и детской литературы. Отделение взрослой литературы содержало поэзию, рассказы и романы, учебные книги, хрестоматии и т.д. В детскую литературу входили школьные библиотеки, сказки для детей, классическая библиотека для подростков, произведения Шолем-Алейхем и другие работы высокой литературы, а также детские стихотворения И.-Л. Переца.

Издательский дом под контролем Бунда продолжал свою активную деятельность. Особенно популярным стал Шолом Аш, с которым издательство тесно сотрудничало. Под руководством Хаима Вассера, члена центрального комитета Бунда, издательство Культур-Лиги стало одним из самых больших во всей в Польше. Стоимость всех книг, включая обучающие материалы для светских школ на идише, исчислялась тысячами долларов.

В 1931 году Авраам Коэн, редактор Нью-Йоркской газеты «Форвертс», обвинил Культу-Лигу в издательстве переводов большевистских авторов, подчёркивая тем самым свою отрицательную позицию в отношении польского Бунда, который, по его мнению, был ближе к коммунистам, чем к социалистам. Его замечание действительно верно с обеих сторон: издательство в самом деле выпускало книги некоторых советских авторов, например, Ильи Эренбурга, а также, идеологически польский Бунд был намного ближе к Москве, нежели к другим еврейским коммунистическим организациям, с которыми они соперничали[81].

Журнал, выпускаемый Культур-Лигой ещё в Киеве в период с января по август 1919 года под названием Bekher-velt («Мир книг»), с января 1922 года возобновил свои выпуски в Варшаве, но с апреля 1924 года снова был вынужден прекратить свою деятельность. На смену ему пришёл журнал Literatishe Bleter («Литературные листки»).

 

Журнал Literatishe Bleter

Еженедельный литературный журнал Literatishe Bleter («Литературные листки») был ведущим журналом на идише, издававшимся в Польше в период с мая 1924 года по июнь/июль 1939 года. Всего за это время вышло 730 номеров.

Первоначально журнал редактировали и выпускали за свой счёт Мелех Равич, Перец Маркиш, Исроэл-Иешуа Зингер и Нахман Майзель. Тираж начался с 2000 экземпляров, однако в течение года количество издаваемых экземпляров увеличилось в два раза. Однако, несмотря на такой успех, издательство Культур-Лиги передала издание этого журнала Борису Клёцкину, чьё издательство переехало из Вильно в Варшаву, а Нахман Майзель, его близкий друг, стал в нём главным редактором[82]. С первым выпуском в издательстве Клёцкина у журнала меняется орфография и оформление.

В первый год своего существования (с первого по 66-ой номер) Literarishe bleter   выходил в большом формате на 6-8 страницах. С первого января 1926 года формат был изменен на более удобный размер и размещался на 20-24 страницах. На титульной странице появляется содержание и вместе с тем возрастает цена – с 45 до 50 грошей. Печатный текст, как и в предыдущих выпусках, сопровождается иллюстрациями и фотографиями.

На протяжении всего своего существования, Literarishe Bleter также выполнял и другую важную функцию – журнал стимулировал свою аудитории читать и покупать книги на идише. В течение ряда лет они публиковал отчеты от имени Библиотечного Центра – ассоциации еврейских библиотек по всей Польше, а также сведения о новинках ряда издательств.

Издательство сотрудничало со многими еврейскими писателями и стало стартовой площадкой для такого крупнейшего писателя как Исаак Башевис-Зингер. Среди других писателей, сотрудничавших с еженедельником были Хаим Граде, Кадя Молодовский, Ицик Мангер, Авром Суцкевер, Джошуа Перле, Аарон Цейтлин, Рейчел Корн, и Израиль Штерн. В то время как модернистские поэты играли пока что незначительную роль, отсутствие их произведений в журнале показывает консервативный вкус его редакторов[83].

Журнал стремился познакомить своих читателей не только с новинками из области еврейской литературы, но также и с достижениями советской и мировой литературы, философии и науки. Это стремление можно увидеть уже с первых выпусков еженедельника. На страницах журнала опубликованы статьи по философии Эммануила Канта (№4 от 30 мая 1924 г.), подходе Зигмунда Фрейда (№35 январь 1925 г.), в ряде номеров существует колонка, посвящённая польской литературе.

Журнал следил также за культурной жизнью в городе и размещал объявления о предстоящих событиях, как, например, о лекции Хаима Житловского (№35 от 02 января 1925 г.). Помимо освящения культурной жизни в Варшаве, журнал публикует заметки, например, о театральной жизни в Москве (от 08.01.1926 г.)

В конце 1930-х годов, Literarishe bleter вступил в оппозицию к Бунду и даже к коммунизму, в связи с чем Бунд и его институты начал считать журнал своим политическим противником. Следствием этих событий стало прекращение сотрудничества между Literatishe bleter и некоторыми крупными учреждениями культуры, связанными с Бундом.  

Несмотря на то, что это было уникальное издание с регулярной читательской аудиторией около 20000 подписчиков, Literarishe bleter на протяжении многих лет несколько раз сталкивалась с угрозой закрытия. Майзель прилагал много усилий на увеличение числа подписчиков и на поиск спонсоров. Несмотря на финансовые трудности, Literarishe bleter был важнейшим культурным институтом. Журнал предоставлял своим читателям широкую, многогранную картину еврейской культурной жизни в независимой Польше4.

Парадоксально, но именно благодаря переходу журнала из издательства Культур-Лиги в издательство Бориса Клёцкина, это периодическое издание сумело сохранить идеологию и аполитичный дух Культур-Лиги, который воплощал в своём журнале его главных редактор Нахман Майзель.

 

Под руководством Бунда

В ноябре 1922 года Варшавский журнал «Культура» (Kultur) опубликовал статью Моше Зильберфарба под названием «На индивидуальном или партийном основании?», в которой он критикует еврейское культурное сообщество в Польше:

«В последние годы еврейские трудовые учреждения в Польше развиваются исключительно в соответствии с партийной линией. Всё принадлежит партии: профсоюзы, рабочие кооперативы, вечерние классы, школы, рабочие кружки. Это показывает полное доминирование партии от персонального до идеологическое управления»[84].

К сожалению, в 1924 году стало окончательно ясно, что организации не удалось сохранить ту политическую обособленность и отстранённость, к которой они так стремились. 

В восьмом выпуске Literatishe bleter от 27 июня 1924 года, в статье одного из участников левого Поалей Циона, Зерубавеля (Яакова Виткина), с весьма показательным заголовком «Касаясь вопроса ликвидации организации Культур-Лига», вся вина и ответственность была возложена на Бунд и их нежелание принимать остальные политические течения равными себе. К 1924 году только Майзель и Меламед оставались единственными участниками, не входившими в Бунд. Они покинули организацию в тот момент, когда Культур-Лига перестала существовать как независимая организация[85].

В ноябре 1925 года Бунд использовал структуру Культур-Лиги для открытия Народного Университета (Folks Universitet).

Культур-Лигой также устраивались различные летние лагеря и турпоходы, включая поездки во Францию, Италию и Германию. В 1929 году была открыта авангардная театральная студия под руководством Михаэля Вайхерта. Несмотря на серьёзные экономические проблемы в тот период, Культур-Лиге в Польше удалось сохранить свою активную деятельность вплоть до 1930 года[86].

Как мы видим, в 20-е – 30-е годы в Польше еврейские культурные институты и организации не могли существовать, не подчинившись влиянию какой-либо из партий. Идишизм, как движение, тоже не смог сохранить себя в «чистом» виде без политической идеологии.

Таким образом, не сумев сохранить свою политическую независимость и подчинившись Бунду, Культур-Лига с одной стороны утратила свой первоначальный вид и идеологию. Но с другой стороны, только так ей удалось продолжить свою деятельность, реализуя важнейшие цели, которые она перед собой ставила в самом начале своей работы, а именно – развитие и распространение еврейской культуры на идише среди масс, а также создание различных культурных институтов на идише. Под политическим влиянием социалистической партии деятельность Культур-Лиги скорректировала своё направление, сделав акцент на рабочих массах.

Отделения Культур-Лиги

Белосток

Среди местных отделений Культур-Лиги в Польше особенно можно выделить Белосток.

В этом городе еврейское население проживало на протяжение многих веков. К концу XIX века оно составляло 75 процентов от всех жителей города.

Отделение Культур-Лиги в Белостоке было образовано летом 1918 года, сразу же после создания организации в Киеве. Это отделение обладало огромной сетью институций, одним издательством, курсами учителей, школьной секцией[87].

В 1919 году члены Культур-Лиги Виктор Альтер и Генрик Берливи организовали крупную выставку еврейского искусства под названием «Первая выставка еврейской живописи и скульптуры». Выставка была ориентирована в первую очередь на членов идишеговорящей еврейской общины, а также на польских рабочих города[88].

Что касается издательской деятельности отделения Культур-Лиги в Белостоке, то изучив документ, хранящийся в ИВО, я сделала следующие выводы: издательство существовало как минимум с сентября 1918 года, то есть ещё в период германской оккупации, и работало по принципу акционерного общества. Каждый человек мог стать акционером, заплатив на одну акцию 10 марок. Продажей акций занималось непосредственно Центральное Бюро в Культур-Лиги в Белостоке, и к 14 сентября 1918 года оно уже насчитывало 200 акционеров[89].

18-19 апреля 1921 года в Белостоке, который уже находился в составе Польской Республики, проходила успешная культурная конференция, организованная Культур-Лигой. На неё прибыло 26 делегатов из 18 мест: Белосток, Бриск, Бялск, Брейнкс, Высокелитовск, Орле, Милейчиц, Батке, Клешчел, Волковиск, Соним, Деречин, Ражанай, Крынки, Соколке, Амдор, Вашилкаве, Хородок. Эта «культур-конференция» была созвана при помощи Центрального Бюро Белостокской Культур-Лиги для того, чтобы подготовиться к школьному совещанию, которое было созвано позднее уже в Варшаве в канун Песаха 26-27 апреля. Каждый из делегатов предоставил отчёт. При анализе этих отчётов видна интенсивная культурная работа, которую проводили в этих городах активисты и общественные деятели, несмотря на тяжёлое время.

Из докладов делегатов видны следующие положения: несмотря на то, что вследствие военных событий многие культурные институты были разрушены, культурная работа всё равно идёт широко во всех районах страны.

Например,  еврейская школа на идише в городе Орля, в которой училось 120 учеников, была разрушена в декабре 1919 года, однако уже в 1920 году она была восстановлена. Также восстанавливались и строились другие новые школы, детские дома, библиотеки, устраивались дополнительные дневные и вечерние курсы, литературные и драматические кружки.

По итогам конференции была принята резолюция, которая постановила, что именно Белосток должен стать тем образовательных центром, который организует и свяжет между собой работу школ Культур-Лиги в других городах. Кроме этого, все отделения Культур-Лиги должны учредить своё Центральное Бюро. Также, каждое отделение в своём городе должно централизовать всю местную культурную работу, взять её под свою ответственность и способствовать появлению новых культурных институтов.

К 1921 году в Белостоке существовало десять школ на идише с 55 классами, вечерняя школа с вечерними курсами, политехническая школа, одна из самых больших школьных библиотек (после библиотеки в Варшаве и Вильне), с одним из самых полных собраний сочинений на идише, всего около семи с половиной тысяч книг[90].

В отличие от Варшавы, политическое влияние в Белостоке, исходившее от партий, было намного меньше и практически не определяло культурную жизнь города[91].

В области образования Культур-Лига отнюдь не была монополистом. Большое количество школ в Белостоке принадлежало сионистской еврейской просветительной организации – Тарбут[92].

Каунас

Отделение Культур-Лиги было основано в Каунасе (Ковно) – временной столице Литовской Республики – в 1919 году. Позже отделение было также открыто в Вильно (Вильнюс), а культурная и образовательная работа проводилось Культур-Лигой на территории всей Литвы.

Свою основную деятельность в Литве Культур-Лига направляла на создание образовательной системы на идише.

Если в некоторых областях Культур-Лига практически единолично осуществляла образовательную деятельность, то в Литве Лига столкнулась с сильной конкуренцией. Там уже работали несколько организаций, проводивших еврейское обучение.

В период с 1920 по 1921 год в Литве проживало около 13000 еврейских детей младшего школьного возраста.  Они посещали 160 начальных школ, которые принадлежали нескольким организациям, а обучение проводилось, соответственно, по различным учебным планам и на различных языках. Так, 46 школ принадлежали сионистской ивритоязычной организации Тарбут, в 30 обучение проводилось согласно системе религиозной организации Явне и только в 16 школах обучение велось согласно системе Культур-Лиги. В остальных 68 школах, которые находились, в основном, в небольших городах и имели ограниченное количество учеников, учебные планы и язык преподавания совмещались. Такие школы назывались pshore-shuln – компромиссные школы[93].

Ситуация со школами Лиги ухудшилась, когда в 1921 году организация попала под влияние коммунистов. Это событие побудило многих родителей забрать своих детей из школ Культур-Лиги.

Помимо школ и детских садов, Культур-Лига открыла в Вильнюсе первый университет на идише – Folks Universitet. Торжественное открытие университета произошло 25 января 1919 года. Со вступительным словом на церемонии выступил Семён Ан-Ский. Также на открытии были прочитаны несколько лекций: Шмуэлем Нигером о «Роли литературы на идише в истории еврейской культуры» и Авромом Гальпериным о «Попытках социалистической революции в XIX веке»[94].

В Каунасе Культур-Лига также открыла курсы по подготовке учителей и воспитателей[95].

Среди активистов Лиги в Каунасе особенно стоит выделить Елену Чацкелс (1882-1973) - педагога, писательницу и переводчицу. Она родилась в Ковно, участвовала в Бунде, а с 1918 года была одной из основательниц школьной образовательной системы на идише в Литве и оставалась одним из его лидеров на протяжении всего существования. Елена Чацкелс составил первую учебную программу для изучение естественных наук и географии в школах идиш. Ею также написаны многочисленные работы по системе еврейского образования, составлены учебники и пособия. После ликвидации Культур-Лиги в Литве, Чацкелс совместно с Сэмюэлем Левиным, продолжала незаконно осуществлять работу учебных заведений, входящих в состав Культур-Лиги, тем самым спасая их на некоторое время от вымирания[96].

Что касается издательства Культур-Лиги, то ни в Каунасе, ни в другом литовском городе его не существовало. Однако, Лигой в Каунасе издавался литературный журнал Di Vispe («Островок»)[97]. Всего вышло в свет восемь номеров: два в 1921 году и шесть в 1923 году.

Журнал содержал как оригинальные литературные произведения на идише, поэзию и прозу, так и переводы с других языков. В нём также печатались рецензии на книги и обзоры литературных новинок. С журналом сотрудничали такие авторы как Калмен Зингман, Айзик (Исаак Хаймович) Платнер, Хирш Блоштейн, Роза Гутман, Пейсах Маркус и другие[98].

Еврейская культурная автономия в Литве закончилась в 1924 году. Отделения Культур-Лиги и его школы были закрыты из-за их сотрудничества с коммунистами[99].

После ликвидации Лиги всей идишистской работой в Литве стала управлять партия Фолкистов[100].

Берлин

С 1920 года Берлин становится одним из важнейших еврейских литературных центров на идише, с которым конкурировать способна только лишь Варшава.

Превращение Берлина в столицу еврейской литературы происходит в следствие большой миграции еврейских писателей из Советского Союза: из Киева в Берлин переехала вся «Киевская группа», являющаяся ядром литературная секция Культур-Лиги: Дер Нистер, Д. Бергельсон, Д. Хофштейн, Л. Квитко, М. Кульбак и другие.

В период с 1920 по 1926 гг. в Берлине работает несколько еврейских издательских дома на идише: «Восток», «Йидиш», «Еврейское литературное издательство» (Yidisher literatisher farlag), «Еврейское культурное издательство» (Yidisher kultur farlag), и «Искры» (Funken). Они выпускают больше семнадцати различных периодических изданий – журналов и газет[101].

В 1922 году Давид Бергельсон открывает отделение Культур-Лиги в Берлине[102].

Её председателем становится Яаков Лещинский[103] (1976-1966 гг.) – еврейский общественный деятель, социолог и экономист.  Его брат, Иосиф Лещинский, также принимал активное участие в создании, а потом и деятельности Киевской Культур-Лиги.

Берлин подвал большие надежды в качестве нового центра всей еврейской культуры, а его отделение Культур-Лиги стало самой значительной организацией, которая сумела объединить всё еврейское искусство на идише.

В художественную секцию филиала Культур-Лиги в Берлине входили художники, уже также принимавшие участие в деятельности Лиги в Киеве: Эль Лисицкий, Иосиф Чайков, И. Б. Рыбак. К ним также присоединились художники из Московского отделения: Марк Шагал, Натан Альтман, Наум Габо и Антуан Певзнер.

Программа мероприятий Культур-Лиги включала декламации, концерты и популярные доклады об истории евреев и еврейской культуры («На пороге старой и новой еврейской литературы», «Еврейская поэзия», «О еврейском театре», «Культурная жизнь польского еврейства», «Еврейское рабочее движение в Польше», «Американское еврейство», «Свобода духа и история еврейской культуры»).

Также было проведено несколько художественных выставок: в 1923 году в галерее «Лутц» была организована выставка Шагала, а в «Ложенгаузе» - выставка Альтмана, Рыбака, Чайкова и др3.

Своё отношение к происходящим культурным событиям в Берлине в Варшавском журнале «Альбатрос» высказал еврейский поэт Перец Маркиш. Он писал, что Берлин является «новой территорией еврейского духа», и в ближайшем будущем именно этот город будет «единственным центром еврейской культуры на идише, станет воплощением идишского духа, идиша в целом. Берлин станет новым Иерусалимом, а Культур-Лига – Третьим Храмом»[104].

Однако, его прогнозы относительно будущего еврейской культуры в Берлине оказались ложными. Культур-Лига просуществовала недолго – всего до 1923 года.

Расцвет еврейской культуры на идише в Берлине оказался кратковременным. После экономический кризиса 1923 года многие издательства и художественные проекты были закрыты, а деятели еврейской культуры – по большей части эмигранты – мигрировали дальше.

Многие идишисты, среди которых активисты Культур-Лиги, переезжают в Советский Союз: Бергельсон, Дер Нистер, Кульбак, Квитко и другие. Тогда для них СССР представлялся тогда страной, где перспективы культуры на идише были больше, чем где бы то ни было в Европе[105].

 

Москва

Еврейская культурная жизнь в Москве начала стремительно развиваться только после 1917 года в связи с резким увеличением еврейского населения. С одной стороны, это стало следствием снятия запрета на проживание евреев в Москве и эвакуацией, с другой, после того, как Москва стала новым центром страны, она приобрела привлекательность в глазах многих культурных деятелей.

Культур-Лига В Москве была организована в середине 1920 года и по документам называлась «Лига Еврейской Культуры». Центральное бюро Культур-Лиги возглавило работу секций в ряде городов России, а также Белоруссии: в Гомеле, Минске, Бобруйске и Витебске[106].

Работой Московского отделения с самого начала руководили прокоммунистические деятели. Тем не менее секции Лиги проводили большую культурную работу.

В то время, когда Киевская Культур-Лига стала полностью подчинена Евсекции, участники литературного отделения временно выехали в Берлин, руководящий состав – в Варшаву, а члены художественной секции – И. Рабинович, А.Тышлер, И.Чайков, Н.Шифрин, Б. Аронсон – в Москву. Они присоединились к уже действовавшей художественной секции Лиги.  художникам в Москве присоединились Марк Шагал, Роберт Фальк, Натан Альтман, Давид Штеренберг и Александр Лабас.

Художественная секция отделения Культур-Лиги в Москве работала в течение целых шесть лет – по времени гораздо дольше, чем любая другая еврейская организованная группа художников[107].  В марте – апреле 1922 года ею была проведена художественная выставка под названием «Выставка трёх». В неё приняли участие М. Шагал, Н. Альтман и Д. Штернберг.

Одновременно с художественной секцией в декабре 1921 года из Киева в Москву переезжает также драматическая во главе с режиссёрами Э. Лойтером и И. Куниным. Несколько лет студия вела энергичную производственную и школьную работу: набирались новые «студийцы», был открыт Еврейский театр сатиры, ставились спектакли по произведения Менделе Мойхер-Сфорима, Шолем-Алейхема, Переца и Аша. Однако 19 мая 1924 года руководством студии было принято решение о ликвидации драматической студии при Культур-Лиги. Дело было в том, что в Киеве, где ещё официально находилось руководство Культур-Лиги, в середине 20-х гг. было два еврейских театра: "Кунст-Винкл", находившийся на подъеме, и не столь успешный "Фолк Бине". И третий ему был совершенно не нужен. И потому содержать студию было бессмысленно. А для Харькова, тогдашней столицы Украины, обходившегося необременительными гастролерами, студия не была своей, и он в ней не нуждался. То есть дальнейшее существование её оказалось бесперспективным, и Лойтер, не желая тратить время попусту, уехал в Баку, где снова создал еврейскую театральную студию[108].

Что касается еврейской литературной жизни в Москве, то летом 1918 года там была создана аналогичная Культур-Лиге организация МКЕПХ – Московский кружок еврейских писателей и художников. Она ставила своей целью организацию материальной и профессиональной взаимопомощи, а также содействие развитию культуры на языке идиш.                                              Инициаторами создания кружка были Моисей Бродерзон, Элиезер Лисицкий – член Киевской художественной секции Культур-Лиги[109].

После попытки создать Культур-Лигу в Берлине, её литературные силы переехали в Москву. Это было вполне логичным решением, так как советские власти проявляли себя самыми щедрыми и надёжными спонсорами еврейской литературной деятельности. В Москве писатели сразу же нашли работу в издательском отделе Евсекции: Бергельсон стал редактором еврейской и русской литературы, Гофштейн – редактором зарубежной литературы, Дер Нистер – редактором детской литературы, Добрушин работал переводчиком, а Маркиш – корректором. Вскоре многие из них вошли в состав МКЕПХ[110].

В следствие перевода еврейских изданий и учреждений из Киева в Москву, в Москве стали издаваться журналы, ранее выходившие в Киеве под руководством Культур-Лиги. Так, Pedagogisher Buleten («Педагогический бюллетень») стал издаваться под названием «Московский педагогический журнал», а журнал Freyd («Радость») выпускался как детский ежемесячник «Пионер»[111].

Таким образом, переезд большого количества активистов и деятелей Киевской Культур-Лиги в Москву, не способствовал становлению её деятельности в столице СССР.

Заключение

Несмотря на тяжёлый межвоенный период, экономические трудности и политические перевороты, Культур-Лига смогла внести большой вклад в создание, развитие и распространение новой еврейской культуры на идише.

На основе проведённого исследования можно утверждать, что Культур-Лига в самом начале своей деятельности активно уделяла внимание созданию новой еврейской культуры, воплощённой в художественной форме, однако со временем и перемещением в другие центры, Культур-Лига стала уделять особое внимание издательской деятельности и школьному образованию.

Культур-Лига не была первой организацией, создавшей школы на идише, однако именно она впервые комплексно подошла к проблемам светского еврейского образования.  Достижение Культур-Лиги в области образования заключается не только в открытии сотен детских садов, школ, гимназий и детских садов на территории России и Восточной Европы, но также в подготовке учителей и воспитателей, издании первых учебников и методических пособий.

Изучение Культур-Лиги требует анализа ещё многих документов в различных архивах на территории России и Восточной Европы.

Совершенно неизученной является история деятельности Культур-Лиги в Латвии. В 20-е годы в Риге и Лиепае были открыты и работали местные отделения, и в архивах сохранились некоторые документы о деятельности организации, требующие тщательного изучения.

Таким образом, данное исследование предполагает продолжение.

Список использованной литературы

  1. Dagmar C. G. Lorenz Insiders and Outsiders: Jewish and Gentile Culture in Germany and Austria Wayne State University Press, 1994
  2. Delphine Bechtel Where is a New Jerusalem? Modernists Yiddish Journals in Berlin and Warsaw 1922-1924, Michael, 2004
  3. Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw. A Stopover on the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, 2015
  4. Fishman D. The Rise of Modern Yiddish Culture, University of Pittsburgh Press, 2005
  5. Makaryk Irene Rima, Tkacz Virlana Modernism in Kiev, University of Toronto Press, 2010
  6. Mayzel Nakhman Geven amol a lebn, Buenos Ayres, 1951
  7. Moss K. B. Jewish Renaissance in the Russian Revolution, Harvard University Press, 2009
  8. Sherman J., Estraikh G. David Bergelson: From Modernism to Socialist Realism, MHRA, 2007
  9. Veidlinger J. Jewish Public Culture in the Late Russian Empire, Indiana University Press, 2009
  10. Алпатов В. М. Языковая политика и языковые конфликты в современном мире. Москва, 2014
  11. Бейзер М., Евреи в Петербурге, Иерусалим, 1990
  12. Биневич Е. Киевская "Культур-Лига" // "Народ мой", 2007
  13. Будницкий О., Полян А. Русско-еврейский Берлин, Москва, 2013
  14. Дербаремдикер М. Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття Матеріали конференції Київ, 2003
  15. Доценко В.О. Історія Єврейської культурно–просвітницької організації Культур–Ліга // Гілея: науковий вісник, 2014
  16. Казовский Г. Художники Культур-Лиги, Москва, 2003
  17. Меламед Е. Прописка Киевская // Мы здесь, 2009, №239
  18. Фишман Д. Вокруг идиша, Киев, 201
  19. Эстрайх Г. Еврейская литературная жизнь в Москве, СПб, 2015
  20. Юдова-Романова Е. Анализ организационно-зрительской деятельности некоторых еврейских театров на Украине в первой половине ХХ века // Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття. Матеріали конференції, Київ, 2003

 


[1] Казовский Г. Художники Культур-Лиги, Москва, 2003, с. 11

[2] Меламед Е. Прописка Киевская // Мы здесь, 2009, №239

[3] Рыбаков М. О деятельности еврейской культурно-просветительной организации «Культурная Лига» в Киеве (1918– 1925) // http://judaica.kiev.ua/old/Conference/Conf27.htm

[4] Фишман Д. Вокруг идиша, Киев, 2015, с. 32

[5] Алпатов В. М. Языковая политика и языковые конфликты в современном мире. Москва, 2014. с. 11-24

[6] Фишман Д. указ. соч., с. 32

[7] Фишман Д., указ. соч., стр. 89

[8] Фишман Д., указ. соч., стр. 90

[9] http://jhistory.nfurman.com/lessons9/1770_1930.htm

[10] КЕЭ, том 6, кол. 49–53

[11] см. Фишман Д. указ. соч., стр. 69-73

[12] Бейзер М., Евреи в Петербурге, Иерусалим, 1990

[13] КЕЭ, том Доп.3, кол. 245–251

[14] КЕЭ, том 8, кол. 754–756

[15] Дербаремдикер М. Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття Матеріали конференції 6- 28 серпня 2003 р., Київ

[16] Доценко В.О. Історія Єврейської культурно–просвітницької організації Культур–Ліга // Гілея: науковий вісник, 2014, № 84, с. 197-200

[17] Меламед Е. Прописка Киевская // Мы здесь, 2009, №239

[18] Sherman J., Estraikh G. David Bergelson: From Modernism to Socialist Realism, MHRA, 2007, p. 20

[19] Irene Rima Makaryk, Virlana Tkacz Modernism in Kiev, chapter 7, Estrailk G. The Yiddish Kultur-Lige

[20] КЕЭ, том 2, кол. 556

[21] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 8

[22] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 10

[23] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 12

[24] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 14

[25] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 15

[26] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 16, 17

[27] Казовский Г. Феномен Культур-Лиги, 2007 // http://www.jewukr.org/observer/eo2003/page_show_ru.php?id=2270

[28] Рыбаков М. О деятельности еврейской культурно-просветительной организации «Культурная Лига» в Киеве (1918– 1925), 2001 // http://judaica.kiev.ua/old/Conference/Conf27.htm

[29] Доценко В.О. Історія Єврейської культурно–просвітницької організації Культур–Ліга // Гілея: науковий вісник, 2014, № 84, с. 197-200

[30] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 24-25

[31] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 4

[32] Irene Rima Makaryk, Virlana Tkacz Modernism in Kiev, chapter 7, Estrailk G. The Yiddish Kultur-Lige

[33] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 1

[34] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 2

[35] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 5

[36] Культур-Лига. Бюллетень №2. Программа Центрального Комитета, Киев, июнь-июль 1920 года

[37] Казовский Г. Художники Культур-Лиги, Москва, 2003, с. 39

[38] Kultur Lige, zamlung, Kiev, Ноябрь 1919, z. 1

[39] Козовский Г., указ. соч., с. 39

[40] Mikhael Krutikov Yidishe kultur un di rusishe revolutzie // yidishhttp://yiddish2.forward.com/node/4495

[41] Фишман Д. указ. соч., с. 132

[42] Козовский Г., указ. соч., с. 57

[43] Меламед Е. Прописка Киевская // Мы здесь, 2009, №239

[44] Докладная записка Киевского филиала оргбюро К.-Л. от 31 апреля 1921 г. Копия, машинопись, Архив орг.-бюро К.-Л. ВФЮ ИР ББК, ф. №321, оп. 7, ед. сб. 7

[45] Козерод О. Еврейское искусство в Украине в 1920-е годы, 2002 // http://www.jewish.ru/history/facts/2002/04/prn_news994158379.php

[46] ГАК, ф.163, оп. 21, д.1425, л.2-4, п. 20-22

[47] Докладная записка Киевского филиала Оргбюро Культур-Лиги, Архив орг.-бюро К.-Л. ВФЮ ИР ББК, ф. №321, оп. 7, ед. сб. 7

[48] Юдова-Романова Е. Анализ организационно-зрительской деятельности некоторых еврейских театров на Украине в первой половине ХХ века // Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття. Матеріали конференції 6- 28 серпня 2003 р., Київ

[49] Козерод О. Еврейское искусство в Украине в 1920-е годы, 2002 // http://www.jewish.ru/history/facts/2002/04/prn_news994158379.php

[50] См. Казовский Г., указ. соч., с. 43-57

[51] См. Шевченко С.М. Организация учебно-воспитательной работы в Киевском еврейском детдоме // http://www.info-library.com.ua/libs/stattya/2202-organizatsija-navchalno-vihovnoyi-roboti-v-kiyivskomu-doslidnomu-evrejskomu-ditbudinku-20-i-rr-hh-st.html

[52] Доценко В.О. Історія Єврейської культурно–просвітницької організації Культур–Ліга // Гілея: науковий вісник, 2014, № 84

[53] Фишман Д. указ. соч., с. 106

[54] Козовский Г., указ. соч. с. 77

[55] Sherman J., Estraikh G. David Bergelson: From Modernism to Socialist Realism, MHRA, 2007, p. 20

[56] http://www.nbuv.gov.ua/node/1918

[57] Козовский Г., указ. соч., с. 25

[58] Докладная записка Киевского филиала оргбюро К.-Л. от 31 апреля 1921 г. Копия, машинопись, Архив орг.-бюро К.-Л. ВФЮ ИР ББК, ф. №321, оп. 7, ед. сб. 7

[59] Казовский Г. Феномен Культур-Лиги, 2007 // http://www.jewukr.org/observer/eo2003/page_show_ru.php?id=2270

[60] Фишман Д., указ. соч., с. 170-171

[61] КЕЭ, том 8, кол. 317–386

[62] Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw. A Stopover un the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, p.331

[63] Latkisch M., Reitmair S., Siedel K. Bellicose Entalgement 1914

[64] Nakhman Mayzel Geven amol a lebn, Buenos Ayres, 1951, z. 20

[65] Ibid. z. 23-26

[66] Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw A Stopover un the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, p. 333

[67] Nakhman Mayzel Geven amol a lebn, Buenos Ayres, 1951z. 58-59

[68] Ibid.  z. 61

[69] Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw^ A Stopover un the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, p. 334

[70] Nakhman Mayzel Geven amol a lebn, Buenos Ayres, z.33

[71] Yivo Institute for Jewish Research, ORT Photograph Collection, Folder 1243 // http://digifindingaids.cjh.org/?pID=2010287

[72] YIVO Digital Archive on Jewish life in Poland ID RG 28P / RG 28/P/394

[73] КЕЭ, том 8, кол. 754–756

[74] КЕЭ, том Доп.3, кол. 245–251

[75] Nakhman Mayzel Geven amol a lebn, Buenos Ayres, 1951, z. 31-32

[76] Ibid. 37

[77] См. Травин Д., Маргания О. Европейская модернизация, СПб, 2001, гл. 8

[78] Nakhman Mayzel Geven amol a lebn, Buenos Ayres, 1951б p. 37-38

[79] Ibid., p. 44

[80] Ibid., p. 51

[81] Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw^ A Stopover un the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, p. 339

[82] http://www.yivoencyclopedia.org/article.aspx/Literarishe_Bleter

[83] http://web.nli.org.il/sites/JPress/Hebrew/Pages/Literarishe.aspx

[84] Estraikh G. The Kultur-Lige in Warsaw A Stopover un the Yiddishists Journey between Kiev and Paris, Boston, p. 335

[85] Ibid., p. 338

[86] Ibid., p. 340

[87] 34

[88] David E. Fishman The rise of modern Yiddish culture, Univ of Pittsburgh Press, 2005, p. 83

[89] YIVO Digital Archive on Jewish life in Poland. ID: RG 116 POLAND 1 / RG 116.Poland1.13.13.C.2

[90] 55

[91] Golomb A. A halbert yorhundert yidishe dertsiung, Rio De Janeiro, 1957

[92] http://www.yivoencyclopedia.org/article.aspx/Białystok#suggestedreading

[93] http://www.yivoencyclopedia.org/article.aspx/lithuania

[94] YIVO’s Polish Jewish Archive ID: RG 28P / RG 28/P/1014

[95] http://www.rujen.ru/index.php/Каунас

[96] http://isurvived.org/Frameset4References-3/-BornInKovno.html

[97] http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=print&id=6576

[98] https://www.academia.edu/16487093/Yiddish_Literary_Life_in_Interwar_Kaunas

[99] http://jwa.org/encyclopedia/article/khatskels-helene

[100] http://lewislithuania.com/lithuania.htm

[101] Delphine Bechtel Where is a New Jerusalem? Modernists Yiddish Journals in Berlin and Warsaw 1922-1924, “Michael”, 2004

[102] http://www.yivoencyclopedia.org/article.aspx/Kultur-lige

[103] Будницкий О., Полян А. Русско-еврейский Берлин, Москва, 2013, с. 201

[104] Dagmar C. G. Lorenz Insiders and Outsiders: Jewish and Gentile Culture in Germany and Austria Wayne State University Press, 1994, p. 118

[105] Будницкий О., Полян А. Русско-еврейский Берлин, Москва, 2013, с. 205

[106] http://www.raruss.ru/jewish-reaissance/2671-chagall-rooster-little-kid.html

[107] Казовский Г., указ. соч., с. 11

[108] Биневич Е. Киевская "Культур-Лига" // "Народ мой", 2007, №21

[109] Эстрайх Г. Еврейская литературная жизнь в Москве, СПб, 2015, с. 20

[110] Там же, с. 29

[111] Там же, с. 53