ru | en

проф. Любовь КОГОСОВА "Дело врачей" 1953 года (Из воспоминаний)

Любовь КОГОСОВА, доктор медицинских наук, профессор (Крефельд)

Дело врачей 

(Фрагменты из воспоминаний)

 

 

Газета «Правда» № 13 (12581) от 13 января 1953 г.

АРЕСТ ГРУППЫ ВРАЧЕЙ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

Некоторое время тому назад органами государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М. С., врач-терапевт; профессор Виноградов В. Н., врач-терапевт; профессор Коган М. Б., врач-терапевт; профессор Коган Б. Б., врач-терапевт; профессор Егоров П. И., врач-терапевт; профессор Фельдман А. И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я. Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А. М., врач-невропатолог; Майоров Г. И., врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного исследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А. А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имеющийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А. А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А. С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путем до смерти.

Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А. М., маршала Говорова Л. А., маршала Конева И. С., генерала армии Штеменко С. М., адмирала Левченко Г. И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы, и преступникам не удалось добиться своей цели.

Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, — состояли в наемных агентах у иностранной разведки.

Большинство участников террористической группы (Вовси М. С., Коган Б. Б., Фельдман А. И., Гринштейн А. М., Этингер Я. Г. и другие) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и Советском Союзе. Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса.

Другие участники террористической группы (Виноградов В. Н., Коган М. Б., Егоров П. И.) оказались давнишними агентами английской разведки.

Следствие будет закончено в ближайшее время.

(ТАСС)

 

Сообщение по радио о врачах убийцах - в основном - еврейской национальности, членах «международной террористической организации»,  вызвало ужас и удивление  в нашей семье.

Особенно был удручён этим сообщением ТАСС мой отец, заслуженный деятель науки УССР, профессор Соломон Наумович Вайсблат.  Отец в то время был завкафедрой хирургической стоматологии в Киевском стоматологическом институте.

Поскольку он знал деятельность великолепных учёных и прекрасных врачей, попавших в число т.н. «убийц и террористов», то никак не мог поверить, что такие люди могут быть убийцами, а так как он был тоже ярко выраженным евреем и ведущим учёным в области стоматологии, он мог предположить, что и его могут причислить  к участникам группы «убийц и террористов».

Благо для такого предположения существовали веские предпосылки. Во-первых,  был арестован и сослан в ГУЛАГ  его родной брат - художник Иосиф Вайсблат (его  освободили уже  после смерти Сталина), во-вторых, его могли назвать « космополитом» из-за того, что у него в монографии цитировались иностранные авторы,  в-третьих, находились так называемые «свидетели» (сотрудник кафедры истории партии, возглавляемой профессором-антисемитом Ивановым-Потёмкиным, по фамилии Крикунчик, который якобы  видел, как  отец  передавал  деньги Голде Меир на Государство Израиль). Надо отметить, что отец Голду Меир никогда и не видел и не знал.

Вот эти факты плюс  еврейское происхождение отца и послужило поводом для начавшейся его травли в институте.

В период  эпопеи «дела врачей» я  уже работала младшим научным сотрудником в институте экспериментальной биологии и патологии им. Богомольца. 

Несмотря на громкое название, это был институт, занимающийся вопросами патологической физиологии, а я стать патофизиологом мечтала еще со студенческих времен.

И надо же было, чтобы в период пресловутого дела врачей в указанном институте началась реорганизация – институт из патофизиологического  превращался в физиологический и объявлялся конкурс как для вновь набираемых сотрудников и для тех, кто уже ранее работал и хотел продолжить  работу в реорганизованном институте.

При этом многих сотрудников физопатологов уволили, а других стали переводить в клинические институты, вместе с руководителями отделов.

Среди уволенных тогда в первую очередь, были сотрудники- евреи, а таких людей  во всем институте было пять человек и из них уволили четверых:  Асю Зелиховну Колчинскую, Нелю Ароновну Блейхерман, Евгению Йосифовну Гифис и меня.

 

Портрет проф. С.Н.Вайсблата работы  Зиновия Толкачева

Остался работать в новом институте лишь один сотрудник-еврей  – Моисей Иосифович Гуревич, имеющий военные ордена и медали. Помимо этого,  он был женат на русской, что поднимало его шансы, а кроме этого, жена его была очень боевой и  не оставила бы без последствий его увольнение.  Нужно отметить, что Гуревич будучи уже сложившимся учёным, являлся также помощником руководителя отдела, академика Горева.  Все это помогло оставить его в новосозданном институте.

Сообщение о «врачах-убийцах» широко обсуждалось во всех учреждениях, институтах и предприятиях города. На центральной улице города Киева – Крещатике,  сообщение ТАСС гремело из  всех репродукторов.

Врачей-евреев проклинали, в газетах появились сообщения о «чёрных пятнах на белых халатах». Ходили слухи, что всех евреев вообще вышлют подальше от гнева народа. Участились слухи об отказах больных от услуг врачей-евреев. В таких жутких условиях мы жили в то время.
После моего увольнения я  восемь месяцев не работала, только ходила по научным учреждениям в поисках работы, а в свободное время вышивала крестиком подушечки и картинки.

И только когда академика Горева перевели в туберкулёзный институт Министерства здравоохранения Украины, туда, при помощи  Горева, взяли и меня.

Впрочем, Горев с сотрудниками вскоре ушёл в институт геронтологии, а я осталась в лаборатории туберкулёзного института, где проработала сорок шесть лет, сначала младшим, а потом старшим научным сотрудником, а когда институт перешёл в ведомство Академии медицинских наук Украины, я стала главным научным сотрудником, профессором, а будучи, патофизиологом,  стала практическим клиницистом-физиологом и пульмонологом, опубликовала пятьсот научных трудов и была соавтором десяти монографий, подготовила двух докторов медицинских наук, и вышла на пенсию в 78 лет.

Возвращаюсь в 1953 год: обидно было в то время,  придя на работу, в институт Богомольца, услышать такой  вопрос: «Твой отец уже арестован?».

Но находились среди сотрудников и порядочные люди, которые сочувствовали мне и прислушивались к своим родителям-украинцам, советовавшим не обращать внимания на лживые сообщения о врачах-убийцах, утверждая, что это пройдёт, что это очередная провокация, которую разоблачат, а врачей реабилитируют и вам, дети, будет стыдно, если вы будете третировать Лёлю( так меня звали и дома и сотрудники, пока не начали величать по имени отчеству по мере старения).

Но с отцом в этот период было куда серьёзнее. Он был почти убеждён, что его объявят виновным. Но как директор института и его приспешники не суетились в поисках обвинений,  они ничего не  смогли  обнаружить, поэтому продолжили третировать большого учёного и  опытного клинициста, который и в годы войны не сидел сложа руки, а трудился в госпиталях…

Сталин перед смертью разыгрывал  национальный вопрос, особенно  против евреев. Поговаривали, что уже готовы составы, чтобы увезти нас подальше от «гнева народа», что уже строятся в Сибири и в северных районах бараки для евреев и т.д.  

Мой папа, понятно, волновался, зная, что некоторые его друзья – известные стоматологи в других городах уже арестованы. А так как его еврейство было ярко выражено, и он часто слышал от дирекции: «Либо Вы уйдете на пенсию, либо Вы будете там, где…», и он в 1953 году стал пенсионером, продолжая возглавлять наученное общество врачей-стоматологов, и написал шесть монографий, которые до сих пор не потеряли свою актуальность…

Наконец, Сталин погиб по неизвестной причине то ли от руки соратников, не то от инсульта. Страна замерла в ужасе. Все боялись, что последуют ужасные события. Все ходили с траурными повязками, казалось, что наступил конец жизни.

(Крефельд, 2010)